Дэвид сделал быстрый шаг, секундно изогнувшись, чтобы сверху бросить взгляд в прихожую. Там было что-то не так со светом (и теперь стало ясно, что насчет звука ему не примстилось).

Он чутко замер, ожидая увидеть в прихожей какую-нибудь косую тень. Но там ничего не было.

Медленно-премедленно, держась для бесшумности за перила, литератор ступил на нижний пролет. К тому моменту, как он дошел до низа, стало понятно, что именно не так со светом в прихожей.

Передняя дверь была открыта.

Понимая теперь, что ситуация более чем правдоподобна, Дэвид остановился. Итак, дверь открыта. Пусть на каких-нибудь двадцать сантиметров, но факт остается фактом.

Только что это означает: что в доме кто-то есть или что там кто-то был? Исходить надо, разумеется, из первого. И…

Что «и»? Забраться обратно наверх, к телефону в кабинете, и вызвать полицию? А если взломщики, пока ты этим занимаешься, сами поднимутся наверх еще до того, как прибудут копы? Дверь, предположительно, открыта, чтобы легче было ускользнуть. Может, лучше поднять сейчас как можно больше шума, в надежде их вспугнуть?

Передняя дверь закрылась.

Писатель изумленно моргнул. Ее, похоже, закрыла чья-то рука – снаружи. Это все, что он увидел: руку, которая толкала дверную ручку.

Секунду назад этой руки еще не было, а тут вдруг взялась.

Он ждал, неуклюже стоя одной ногой на одной ступеньке, второй – на другой. Мышцы ног напряглись. Но больше ничего не происходило.

Сойдя с двух нижних ступенек, Дэвид подобрался к высокому узкому окну возле передней двери. Предусмотрительно держась в темноте, он выгнул шею, всматриваясь, нет ли кого на подъездной дорожке.

Вроде бы нет. Он повернул голову и оглядел соседний проулок – тоже никого. Подождал: ничего не слышно.

Тогда он потянулся к входной двери и открыл ее.

Внутрь ворвался холодный воздух вместе с зеленоватым лунным светом (он-то и натолкнул хозяина на мысль, что дверь внизу может быть открыта). Дэвид вышагнул на крыльцо. Камень под ногами был мертвенно-холодным. Улица оказалась безмолвна, мертва и пуста. Мужчина огляделся по сторонам: никого.

Вверх он не посмотрел, а потому и не заметил троих высоких тощих людей, которые лежали там, на козырьке, и, нависая лицами с карниза, щерились сверху улыбками.

Снова закрыв за собой дверь, Дэвид некоторое время стоял в прихожей. Сказать с уверенностью, есть ли в доме посторонние, он, понятно, не мог. То, что он (как ему показалось) увидел снаружи двери руку, еще не доказывало, что внутри никого не осталось. Во всяком случае, у него не было такого ощущения. Хотя, стоя на лестнице, он знал, что в доме кто-то есть. Поскольку чувствовал.