Я покачала головой:

– Нет – это работает по методу полиалфавитной подстановки.

Брианна саркастически подняла бровь:

– Ну тогда всё понятно.

– Смотри. – Я написала наверху страницы в блокноте «АГАТА ФРИКС». А потом внизу выписала алфавит. – Видишь, первая «А» в «Агате» соответствует первой «А» в начале алфавита, а вот «Г» уже относится к «Б», вторая «А» – к «В», «Т» – к «Г», и так далее.

– И всё? – Она была явно разочарована.

Я покачала головой:

– Это как двойной уровень защиты. Потом ключ выписывается ещё несколько раз – сколько потребуется, чтобы получить послание нужной длины. А не зная ключа – замучаешься расшифровывать.

Чувствуя знакомый прилив радостного возбуждения, я принялась расшифровывать мамину записку. Когда знаешь ключ, это занимает не так уж много времени.

– «Ты в вороньем гнезде…» – прочитала я. – Так мама называла мою спальню – как марсовую площадку на верхушке мачты на корабле.

– Блестяще! – восхитилась Брианна. – Итак, «ты в вороньем гнезде…»

– …но над тобой… – я запнулась.

– Что там ещё может быть? – задумалась Брианна. – Что там ещё, над «вороньим гнездом»? Разве смысл не в том, что оно на самой верхней мачте, над всем кораблём, над всем миром?

– Небо? – предположила я, хотя это было бы слишком коротко.

Мы переглянулись и хором сказали:

– Пространство.

Для проверки я расшифровала последнее слово:

– Да, всё верно – «пространство». – Я сосредоточилась на последних словах послания и наконец, откинувшись, прочитала: – «Ты в вороньем гнезде, но у тебя над головой пространство».

Брианна нахмурилась:

– И что это значит?

– Люк рядом с моей спальней! – сказала я. – Он ведёт на крохотные антресоли.

У нас, вообще-то, есть большие антресоли, куда можно попасть через папину спальню. Там хранятся всякие сломанные вещи. А «чердак» рядом с моей спальней, с другой стороны – просто-напросто крохотная каморка. Я вспомнила, как мама один раз показала мне её – но мне и в голову никогда не приходило, что в этом был какой-то тайный смысл. Что она тогда сказала? Я закрыла глаза, вспоминая её слова. «Хорошее место, если когда-нибудь захочешь спрятать что-то маленькое».

15. Настоящий Артур Фитцуильям

15. Настоящий Артур Фитцуильям

Мы с Брианной вышли на лестничную площадку и посмотрели на деревянную доску, служащую дверцей в крохотный тайник.

– А лестница у вас есть? – спросила Брианна.

– По-моему, в кладовке в папиной спальне.

Папа смотрел телевизор в гостиной, поэтому добыть деревянную лестницу из его спальни, не привлекая к себе внимания, оказалось легко. Правда, пришлось повозиться, затаскивая её вверх по узкому лестничному пролёту.

– Ой! – вскрикнула я, задев костяшками пальцев по стенке.

– Всё в порядке? – спросила Брианна, поджидающая меня наверху. Она помогла мне установить стремянку, и мы наконец попытались открыть антресоль. Но дверца не поддалась.

– Наверное, заперто, – сказала Брианна.

Я надела налобный фонарик.

– Подержи-ка лестницу, – попросила я Брианну, поднялась к люку и, присмотревшись к нему повнимательнее, обнаружила замочную скважину. По форме она походила на ключ Гильдии, который я ношу на шее… Я вытащила его и вставила в замок. Он проворачивался немножко туго, но всё-таки через пару секунд с радующим душу щелчком я сумела открыть дверцу.

Вниз полетели тучи пыли и паутины. Брианна торопливо отскочила в сторону, а мне пришлось ждать, пока всё это уляжется и я снова начну что-то видеть.

– Ты там как, ничего?

Я не знала, как и ответить. В животе у меня снова возникло ощущение тяжести, и чем дальше, тем сильнее оно становилось. А вдруг мама оставила мне там что-то пугающее? Что, если я неверно расшифровала записку и там вообще ничего нет? Ладони стали влажными и скользкими, и я вытерла их о платье.

– Готова? – спросила Брианна, когда улеглась пыль.

Антресоль оказалась даже меньше, чем мне запомнилось, – фонарик осветил сразу всё тесное пространство. Но пустой она не была. Я различила несколько обувных коробок и одну шляпную, маленький чемоданчик, телевизор, термос и коробку лего. Пошарив внутри ещё немного, я обнаружила старый DVD-проигрыватель, две банки из-под печенья, побитое молью пальто и видеокассету. Видеокассета? Я достала её. Надпись на коробочке сообщала, что тут записаны первые три серии телесериала про Пуаро. Осмотрев всё ещё раз, я окончательно убедилась, что именно это, судя по всему, я и должна была найти.

Крепко сжимая видеокассету, я осторожно спустилась вниз. Оставив стремянку стоять, где была, мы бросились обратно в спальню.

Лиам вылез из-за стола. Стоя посреди комнаты, мы втроём разглядывали чёрный пластиковый прямоугольник.

– Что это? – спросила Брианна.

– Кассета, – ответил Лиам и, увидев, что она смотрит на него всё так же недоумённо, добавил: – Видео.

– О-о-о… что ж ты сразу не сказал? Но… Агги, а видеомагнитофон у тебя есть?

– Не думаю.

Брианна потрясла коробочку:

– А им полагается так дребезжать?

– Нет, – покачала головой я.

– Совершенно точно, не полагается, – согласился Лиам.

Мы посмотрели через плечо Брианны, ожидая увидеть через прозрачную часть кассеты две катушки с плёнкой. Но их там не оказалось.

– Странное какое-то видео. Можно я открою? – спросила Брианна.

Мы с Лиамом кивнули. Нажав на кассету, она разняла её на две части. Внутри оказался цифровой видеодиск.

Я чувствовала себя как на детском празднике, когда играют в «разверни коробочку» – разворачиваешь очередную немыслимую обёртку, а под ней ещё одна, и тоже немыслимая.

– Надеюсь, тут не окажется самостирающихся угроз, – пробурчала я, но тут же вспомнила, что не рассказала друзьям про флешку. – Ой. Ну потом объясню.

Лиам вставил диск в мой компьютер и сел в кресло, а Брианна примостилась на подлокотнике, но я так нервничала, что не могла усидеть на месте и нервно вышагивала по комнате.

Через несколько секунд экран ожил – и мне словно дали под дых. Прямо на меня смотрела мама. Я прибавила звук, и в комнате – чистый и ясный, совсем живой – зазвучал голос мамы:

«Если ты смотришь это, милая моя Агата, значит, ты стала выдающимся дешифратором, как я и думала. – Она помолчала, а когда заговорила снова, тон её стал мягче, грустнее. – А ещё это значит, что меня уже нет… Прошу, поверь – я ни за что не бросила бы тебя по своей воле… и ни за что не сдамся без боя. Я люблю тебя, солнышко. Ни на миг не сомневайся!»

На руку мне упала капля. И когда я начала плакать? Брианна с Лиамом – я и забыла, что они здесь, – подошли и встали по бокам от меня.

«У меня мало времени, – продолжала мама. – И я должна рассказать тебе то, что мне удалось узнать. Но если я погибла – скорее всего, это произошло из-за моего нынешнего расследования. Всё, что я тебе расскажу, может навлечь на тебя опасность. Милая моя, ради меня – пожалуйста-пожалуйста, будь осторожна!

Во-первых, ты должна разыскать в Королевском географическом обществе профессора Дороти Д’Оливейру. Она защитит тебя и посоветует, как быть».

(Ох, мама! Твой совет немножко запоздал! Слушать сейчас маму было и прекрасно, и больно одновременно, но я надеялась, что она скажет что-то такое, что поможет нам найти Шейлу.)

«Агги, я почти уверена, что за мной вот-вот придут, поэтому перейду сразу к делу, – тем временем продолжала мама. – Я занималась делом организации, которая называет себя «Выпускники». Её основала группа – бывшие ученики одной школы, но со временем организация расширилась. Их цель – похищение шедевров самых знаменитых художников, ибо «выпускники» уверены, что только они одни способны оценить их по достоинству. Чтобы заполучить шедевры, они готовы на всё.

Я искала информацию о шайке мошенников, которая уже довольно долго этим занимается, подменяя знаменитейшие шедевры живописи копиями. Однако они очень искусно заметают следы. Мне удалось установить связь между несколькими ведущими галереями мира, но кто стоит во главе организации, я пока не знаю. Никто не знает, сколько картин уже украдено и сколько всего преступников в этой организации – её верхушка тщательно охраняется. – Она помолчала, а потом заговорила вновь. – Ради достижения своих целей эти люди ни перед чем не остановятся. Обратись за помощью к профессору – и береги себя, солнышко. Помни – я тебя люблю».

Экран погас. Я подождала, но больше ничего не происходило.

– Вот это да! Ты как, в порядке?

Я пожала плечами, твёрдо уверенная, что если попытаюсь сейчас что-то сказать – точно сломаюсь. Казалось, кто-то показал мне маму лишь для того, чтобы снова её у меня забрать.

Лиам с Брианной встали рядом со мной, и мы все трое крепко обнялись.

– Буква на «Подсолнухах»… – сказала я.

– «В» означает «выпускники», – подхватила Брианна.

Я кивнула:

– Но если «Серебряный Змей» относится не к лорду Рэтбоуну – то тогда к кому или к чему? Стоп. Ну конечно же! И как я не сообразила: ведь змея на гербе Рэтбоуна совершенно не похожа на змея с письма Шейлы! – Недоумённое выражение на лицах моих друзей явно говорило, что это ещё одна подробность, о которой им ничегошеньки не известно. – Напомните мне в будущем держать вас в курсе моих расследований, – сказала я им.

– Да уж, будь так добра, – согласилась Брианна.

– Тебе уже лучше? – спросил Лиам. Я кивнула. – Вот и славно. Потому что я отследил твой регистрационный номер.

– Правда?!