Светлый фон

Кровопролитное сражение при Красноставе заметно замедляет темпы наступления противника[164]. За эти семь решающих дней Макензен продвигается всего на 12 км. Но уже 7 июля 2-я и 4-я армии оставляют позиции на левом берегу Вислы и уходят за реку. Однако они еще не вырвались из «польской мышеловки», и потребуется огромное напряжение сил частей, прикрывающих отход главных сил. 13 июля группа армий Гальвица начинает наступление с севера на юг, навстречу Макензену. С 13-го по 17-е четыре дивизии 1-й русской армии противостоят натиску 10 германских дивизий. Они погибают, но задерживают противника на необходимое время. «Германский удар чудовищной силы почти полностью разрушил наши траншеи, уничтожил их защитников или, перерезав пути к отступлению, обрек их на окружение. Однако оставшиеся в живых, поддержанные некоторыми тактическими резервами, лишенные поддержки артиллерии, у которой не осталось снарядов, хотя и не сумели удержать первую линию обороны, противопоставили такое сопротивление натиску противника, что в течение первого дня он продвинулся лишь на 4–5 км. Чтобы достичь Нарева, до которого от исходного пункта наступления было 30–35 км, противнику потребовалось восемь дней. Его потери превысили 20 тыс. человек. Бои 1-го Сибирского и 1-го Туркестанского корпусов, к которым позднее присоединились 4-й и 14-й армейские корпуса, заслуживают особого места в истории войны. В эти несколько дней, во время осуществления германцами одной из самых крупных операций Великой войны, их стойкость свела на нет планы противника» (А. Будберг). Фалькенхайн вынужден признать: «Медлительность продвижения войск Наревской группы армий уничтожает всякую надежду на успех»[165].

Но немцы не считают партию проигранной. Они продолжают атаки с удвоенной энергией. 22 июля Макензен предпринимает атаку в направлении Люблин — Холм, в то время как Гальвиц двигается на Пултуск. Упорство 1-й и 12-й армий на севере и 3-й и 13-й на юге решит судьбу кампании. Уже 23-го русские контратакуют Макензена в его правый фланг, чем вынуждают отступить на восток. Ожесточенные бои разворачиваются при Рейовеце, Петрилове, Сеннице-Кролевской, Крупах и в других местах. 30-го оставлен Люблин, 1 августа — Холм. Русские продолжают отступать, оказывая противнику упорное сопротивление. «Можно было только удивляться храбрости русской пехоты, ежедневно выдерживавшей без поддержки своей артиллерии массированный убийственный огонь наших батарей» (История германского 16-го артиллерийского полка[166]).

Альтфатер, служивший в русской гвардейской артиллерии, рисует такую картину сражения: «Передо мной, как в калейдоскопе, проходят печальные картины сражения за Холм. Ночные марши, лихорадочная установка орудий, установление контакта с соседними частями и скупой огонь с вечными тревожными вопросами: сколько осталось снарядов? И все время одни и те же ответы: сто — восемьдесят — порой и того меньше. К вечеру наши тылы затягивал дым пожаров — это специальные отряды жгли деревни, стога сена, хлеба, целые поля. В армии царило ощущение полного бессилия, невозможности остановить неприятеля, безвозвратной обреченности. Ночью новое отступление при свете пожаров, по дорогам, запруженным беженцами, телегами с детьми, стариками и жалкими пожитками»[167]. На севере в ночь с 23 на 24 июля 8-я германская армия наносит главный удар. Между Осовцом и Новогеоргиевском на фронте протяженностью в 140 км завязывается ожесточенное сражение. Немцам удается добиться отдельных локальных успехов, но в целом русский фронт держится стойко. Тем не менее ситуация остается сложной. Армии понесли огромные потери, они истощены, их сопротивление начинает слабеть. «Речь идет уже не о Варшаве, даже не о Польше; речь идет об армии, — писал генерал Палицын. — Противник знает, что у нас не осталось боеприпасов, а мы знаем, что не скоро их получим. Чтобы спасти для России армию, мы должны как можно скорее вывести ее отсюда». Такое решение напрашивается само собой, и с начала августа предписывается полностью эвакуировать Польшу. 5 августа сдан Ивангород. 5-го немцы входят в Варшаву. 17-го в их руки попадают Митава и вся Курляндия. Почти на всем протяжении фронта русские армии отходят, преследуемые противником.