Просыпаюсь, смотрю на часы. Прошло почти четыре часа. Подхожу к умывальнику, ополаскиваю лицо и привожу в порядок костюм. Не более чем через полчаса капитан должен прийти. Устраиваюсь в кресле и достаю из багажа атлас. Пока есть время, можно еще раз пробежать взглядом по уже знакомым страницам. Повторить материал и проверить собственную память никогда не вредно.

Время пролетает незаметно. Слышу в коридоре приближающиеся шаги, выключаю свет и отхожу в дальний угол. К двери подходят несколько человек, короткий разговор, щелчок замка, и на пороге возникает фигура в парадной морской форме. Человек закрывает за собой дверь и только после этого включает свет. Снимает фуражку, осматривает каюту. Наши взгляды встречаются.

— Здравия желаю, — приятным голосом обращается ко мне капитан первого ранга.

— Добрый вечер, Владимир Иванович, — отвечаю я и протягиваю руку.

Обмениваемся рукопожатием. Капитан смотрит на меня с некоторым удивлением и по-командирски изучающе. На ближайшие дни ему придется приютить меня в святая святых любого корабля — капитанской каюте, да еще так, чтобы об этом никто на борту не знал. Конечно, кроме тех, кому положено знать.

— Устраивайтесь, во второй комнате для вас все подготовлено. Извините, что тесновато. Вы ведь наверняка привыкли к чему-то более комфортному. Но хороший стол обещаю. У нас на судне великолепный кок. Так что неудобство нескольких дней будет чем скрасить.

Смотрю на этого человека, и мне спокойно. Мы только что познакомились, хотя я о нем знаю гораздо больше того, что он может представить. От него веет уверенностью, характерной для дельных и знающих командиров.

В коридоре слышатся шаги, раздается тихий стук, никто не дожидается ответа, дверь каюты открывается.

— Прошу добро! — звучит привычная в устах моряка фраза.

На пороге возникает молодцеватый кап-три: идеально подогнанный парадный мундир, ослепительно-белые манжеты и воротничок рубашки, красивое волевое лицо с пронзительными глазами.

— Товарищ капитан первого ранга, разрешите обратиться к товарищу Иванову?

— Да, конечно, — по-домашнему отвечает командир корабля особисту.

Я сразу узнаю этого человека, хотя видел только на фотографии.

— Здравия желаю, товарищ Иванов! — протягивает кап-три крепкую ладонь.

— Здравствуйте, Николай Петрович, — отвечаю я и внимательно смотрю в его серые, со стальным отливом глаза.

Особист улыбается, молча рассматривая «нештатный груз», то есть меня.

— Для вас все приготовлено у Владимира Ивановича. Но придется потерпеть кое-какие неудобства. Выход на палубу возможен только после двадцати трех ноль-ноль и, конечно, с соблюдением соответствующих мер предосторожности.