— Если рядом такой специалист, зачем мне уметь читать карту? — ехидно парирую я и указываю место нашего назначения, перечисляя страницы с обозначениями возможных вариантов маршрута и квадратами интересующего нас объекта.

— Да все элементарно, Ватсон, только перед подъездом к объекту проведем рекогносцировку. — Валера смотрит на часы, прикидывая расчетное время. — Серый, ты прибавь немного, нам надо минут двадцать-тридцать выиграть. Понял?

— Так точно, понял, отыграть минут двадцать-тридцать, — отзывается водитель и плавно ускоряет ход.

Какое-то время едем молча. Каплей дремлет, Валерка о чем-то напряженно думает, всматриваясь в придорожные кусты. Парни держат оружие наготове и тоже утюжат взглядами пейзаж, готовые в любой миг дать отпор неизвестному противнику.

Машина покачивается, я откидываюсь на спинку и закрываю глаза. Надо восстановить силы — впереди напряженная работа, ради которой все это затевалось.

Все началось, как обычно, на ровном месте. Телефонный звонок. Визит в небольшой красивый особнячок в центре Москвы и встреча с людьми, которые не занимаются пустяками.

Удивляться я начал сразу.

— Ты своих детских приятелей хорошо помнишь? — вместо приветствия спросил меня высокий ширококостный человек с мужественным, перечеркнутым глубоким шрамом лицом, из-за которого он получил прозвище Скорцени.

— Да смотря о ком идет речь, — осторожно отвечаю я.

— Посмотри фотографии. Узнаешь? — спрашивает он, подвигая ко мне тонкую папку с большими, в формате машинописного листа, качественными фотографиями.

Фотографии групповые, на них запечатлены самые разные люди в те или иные моменты жизни. Среди них всегда присутствует один и тот же мужчина, а на некоторых кадрах — женщина, которую я тоже хорошо знаю.

— Конечно, узнаю. Я ведь был у них свидетелем на свадьбе. Это.

— Вот и прекрасно, — по-отечески положив мне руку на плечо, перебивает собеседник. — Надо постараться привезти его вместе с супругой и еще одним товарищем домой. — Лицо его посуровело, сделалось жестким. — Если возможно, то живыми. — Голос чуть садится, он сжимает мне плечо. — Постарайся. Если уже ничего сделать нельзя, очень важно идентифицировать как можно точнее, они это или нет.

Молча киваю. В общих чертах уже понятно, что случилось и что предстоит сделать лично мне.

— Сколько времени на подготовку?

— Не больше двух недель, — деловито отвечает Скорцени и кладет передо мной портфель с документами. — С группой обеспечения пока контактировать не придется. Они увидят тебя на месте. Данные по ним в портфеле. Приступай немедленно. Через пять дней первый доклад.