Неторопливо осматриваю комнату. Замечаю впереди глазки двух камер. Значит, пара таких же расположена сзади, а невидимые уши микрофонов фиксируют каждое сказанное слово. Именно поэтому «полицейские» делают лишь короткие пометки в каких-то своих бумагах, закрытых от нас планшетами. Техника все запишет за них.

Вопросы к Алексею иссякли, теперь на очереди я. Один уже в сотый раз перелистывает мой паспорт, просматривая многочисленные штампы и сверяясь со своими бумагами. Затем оба придирчиво изучают первую страницу, печать консульского управления МИДа. Старший в такт каким-то своим мыслям покачивает головой, хмыкает и передает паспорт младшему, тот пулей вылетает из комнаты. Старшему интересна наша реакция, он молча переводит взгляд с меня на Алексея. Алексей, не вполне представляя, как называется то, что происходит, на профессиональном жаргоне, понимает, что влип в историю, да еще в самом начале своей карьеры. На лбу у него выступают бисеринки пота. Мне жаль парня, но пока что сделать ничего нельзя. Держись! Стараюсь спокойно анализировать ситуацию, выстраивая возможные варианты развития, хотя сказать, что ни капли не волнуюсь, не могу.

«Вот так, — думаю я, — господин или, если хотите, товарищ профессор. Переуверовали, понимаешь, в свои силы. На кой черт всю свою жизнь вы посвятили этой нескончаемой игре? Зачем учить и тех и этих, перемежая благодарности, награды, гонорары с вечным подозрением в ваш адрес, провокациями, политической и личной враждой, ложью?

На кой хрен вам все это надо? Да еще мальчишку подставили.» Мысли спонтанно меняют направление. Старший выжидающе молчит. Алексей хрустит суставами пальцев, периодически снимает очки и протирает их, не может найти место рукам. Сам я сижу неподвижно, сцепив пальцы в замок. «Гостеприимный хозяин» ощупывает нас цепким взглядом. Его пальцы выстукивают на столе известную только ему мелодию.

Наконец дверь открывается, и на пороге возникает младший «полицейский». Я вижу свой паспорт, ксерокопию с него и еще какие-то бумаги. Старший принимает все это, как рождественский подарок, и быстро пробегает глазами. Затем, удивленно посмотрев на своего подчиненного, переводит взгляд на меня. Ну и что он сейчас спросит? Начнет исполнять юридическую песню на правовой мотив или?..

Во мне просыпается профессиональный азарт с неким налетом «хулиганства», что нормально для подобных игр, когда процесс превращается в дуэль со множеством ходов и перестановок. И все — ради единственного выстрела в яблочко. Главное — не переиграть, не проскочить ту незримую черту, за которой все построенное может быть разрушено в один миг.