Сохранилось несколько докладов о немыслимых условиях в поездах, идущих из оккупированных территорий Советского Союза, какими они были весной и, возможно, все лето 1942 г. В министерстве Розенберга доктор Брайтигам организовал центральное агентство по оказанию помощи восточным рабочим — Zentralstelle Ost или ZAVO доктора Гутткельха. Из доклада Гутткельха от 30 сентября 1942 г. видно, что обычно 5 процентов от общего количества восточных рабочих прибывало в Германию в течение последних шести месяцев в таком состоянии, что им приходилось направляться в «Обратный лагерь» в Берлине, в Бланкенфельде (Бланкенфельде находится на севере территории, входящей в городскую черту Берлина. — Ред.), из которого их увозили назад в Россию как непригодных. Вскоре после того, как составы депортации заработали, Гутткельх организовал визит в этот лагерь делегатов из различных министерств. Видимо, в ходе осмотра какой-то советский заключенный попытался опорожнить свой желудок прямо на землю, и в него немедленно выстрелил охранник и ранил. Обучение обращению с «недочеловеками» теперь достигло такого совершенства, что президент управления занятости Бранденбурга наблюдал этот инцидент не произнеся ни слова. Вскоре после этого ряд заключенных были отправлены назад в Россию, но в таких ужасающих условиях, что Гутткельх организовал группу, чтобы догнать этот поезд и задержать его, пока он не достиг Бреста. Добровольцам удалось снять с поезда самых тяжелых больных, но одна из добровольцев — некая фрау Мюллер — сообщила, что видела в запертых крытых товарных вагонах несколько трупов. Венерические и туберкулезные больные лежали вместе, не имея даже соломы для подстилки, женщины выбрасывали своих мертвых детей из окон. Одно тело было брошено на насыпь на виду у другого поезда с восточными рабочими, направлявшимися в Германию.

В течение недели в министерство Розенберга пришло сообщение о таком же инциденте от лейтенанта Терера, офицера службы трудовой повинности в Харькове. Иногда поезд вроде того, что описывался в этих докладах, тащился часами вдоль эшелона с веселыми, здоровыми добровольцами — квалифицированными рабочими. При загрузке по шестьдесят человек в каждый товарный вагон такой поезд вполне мог увезти две-три тысячи пассажиров. И он мог находиться в пути несколько дней, притом большую часть времени с запертыми дверями и затянутыми колючей проволокой окнами, а на дежурстве находились только три или четыре охранника.

Терер также приложил рапорт коменданта сборного центра Харькова, которому пришлось вернуть большое число рабочих в их деревни, потому что их доставили в этот центр в состоянии полной нищеты. Украинская полиция вытаскивала этих людей из их домов, не дав даже возможности собраться в дорогу. В своей докладной от 25 октября, упоминавшейся много раз, Брайтигам считает, что количество людей, вернувшихся в Россию по причине непригодности, уже достигло 100 тыс. Эти методы, одобренные Заукелем, напоминали «самый черный период работорговли».