Не стоит описывать значение заключения под стражу в концентрационном лагере. Подтекст этих цифр понятен. Очень большое число восточных рабочих, приехавших в Германию либо добровольно, либо по принуждению — возможно, сотни тысяч их, а может, и больше, — не воспользовались никакими реформами. Они умерли в тюремно-трудовых лагерях от эпидемий, перенапряжения и просто голода.

В декабре 1942 г. Розенберга опять уговорили принять участие в кампании против Заукеля, которую возглавлял Отто Брайтигам в политическом управлении. В результате полученного пространного письма с жалобами Розенберга пригласили присутствовать на совещании в Веймаре, где Заукель выступил перед 800 чиновниками министерства Розенберга и экономического штаба «Восток», оторванными с большими трудностями и затратами от их задачи трудовой вербовки в Советском Союзе. Заукель перечислил ряд ханжеских общих принципов, среди которых было интересно прочесть, что всякий, «кто трудится в Германии, может жить в Германии, даже если он является большевиком». Главная цель этого сборища — очистить имя Заукеля, но протесты типа «Заукель не потерпит, чтобы с человеческими существами плохо обращались» могли восприниматься аудиторией как блеф, оправданный требованием гигантских трудовых квот.

Возникала новая трудность. После падения Сталинграда (после ликвидации 2 февраля 1943 г. окруженной 23 ноября 1942 г. под Сталинградом группировки Паулюса. — Ред.) восточная часть рейхскомиссариата Украины перешла под военное управление. Фельдмаршалу фон Клейсту для строительства оборонительных рубежей требовалась вся наличная рабочая сила. При правлении командующего тыловым районом Карла фон Рокеса у Заукеля не было причин жаловаться на военную администрацию Украины больше, чем на Эрика Коха. Но теперь впервые его трудовые комиссары-вербовщики на Украине столкнулись с оппозицией вермахта. И фон Клейст, командующий группой армий «А», и Фредерици из командования тыловым районом группы армий «Юг» запретили трудовой набор на своей территории. 10 марта 1943 г. Заукель отправил Гитлеру телеграмму, объявляя, что с начала года не получил из России трудовых рекрутов, потому что вермахт не выделяет железнодорожный транспорт. Эрих Кох сказал ему, что некоторые политически мыслящие армейские командиры препятствуют вербовке. Он попросил Гитлера отменить все приказы, мешающие депортации рабочих в Германию. Генералы, заявил Заукель, слишком много верят рассказам о жестокости и пропагандистской кампании партизан. Как обычно, Заукель загрузил свою телеграмму помпезными фразами, которые не вызывали отклика. На Гитлера вряд ли произвело впечатление заявление, что никогда в мире с иностранными рабочими не обращались так корректно, как в военной Германии. Вмешательство генералов, однако, было делом более серьезным. После стычек между ОКВ и командующими армиями запрет на деятельность Заукеля был снят по указанию Кейтеля.