Эскиз Б. Понизовского к спектаклю «Ромео и Джульетта»

Мария Ланина: «Боря говорил: написанная экспликация – поставленный спектакль. Так как он уже написал, он уже ничего делать не будет».

Возможность реализовать свои идеи неожиданно появляется у Понизовского в конце 60-х. Несколько месяцев он руководит созданным при Эрмитаже «Театром-спутником иностранных выставок». Администрация быстро разобралась, что к чему, и закрыла студию. В Ленинграде 1970-х атмосфера удушающая. Понизовский со своим учеником, выпускником Театральной академии Михаилом Хусидом, уезжает на два года во Львов, чтобы работать в кукольном театре. Львов – почти Польша, а в Польше – современный театр, о котором слышали только краем уха. Хусид – тот, кто был необходим Понизовскому, своего рода антрепренер, находка для непрактичного режиссера.

Мария Ланина: «Боря не окончил школу. Перед отъездом во Львов Миша ему объяснил, что необходимо получить хотя бы аттестат зрелости. К Боре прислали педагогов, он должен был писать сочинение о „Чайке”. Боря написал двести страниц текста про „Чайку”. На следующий день или через два дня он должен был получить ответ. К нему пришла учительница и сказала, что у них нет компетентных людей, которые могли бы проверить это сочинение.

Б. Понизовский, М. Хусид. 1980-е гг. Из архива Г. Викулиной

1975 год – вершина официальной карьеры Понизовского. Вместе с Михаилом Хусидом и несколькими выпускниками Театральной академии он отправляется в город Курган, где создает театр «Гулливер».