2 июля кадеты, главные организаторы либерально-буржуазной февральской революции, выходят из правительства и «решают прекратить всякое сотрудничество с демократией и направить все усилия на подготовку условий для сотрудничества с иными силами на платформе военной диктатуры»[2175]. Это была уже третья попытка либералов, за последние 4 месяца, после февральской революции, установить свою диктатуру.
В ответ, на вызванное уходом кадетов обострение правительственного кризиса, Керенский заявил журналистам, что «главной задачей настоящего времени исключительного по тяжести событий, является концентрация и единство власти… Опираясь на доверие широких народных масс и армии, правительство спасет Россию и скует ее единство кровью и железом, если доводов разума, чести и совести окажется недостаточно»[2176].
Для получения доверия «широких народных масс», в условиях непримиримого противостояния политических сил, правительству, прежде всего, было необходимо выбрать «цвет» той силы, на которую оно могло опереться. Проблема заключалась в том, отмечал Керенский, что любой выбор вел к немедленному началу гражданской войны[2177]. Колебания премьер-министра привели к тому, что в августе «Лорд Роберт Сесиль обосновал точку зрения, что «этот лидер» (имелся в виду Керенский) никогда не найдет в себе внутренних сил для превращения своего режима в диктуемую обстановкой диктатуру»[2178].
Тем временем правительственный кризис, по словам Деникина, превращался в государственную катастрофу: «Участились и внешние проявления этого расстройства, особенно в обороне страны… производительность военной промышленности падала в угрожающих размерах (снарядное производство — на 60 %)… Целые области, губернии, города порывали административную связь с центром, обращая русское государство в ряд самодовлеющих и самоуправляющихся территорий, связанных с центром почти исключительно… неимоверно возросшей потребностью в государственных денежных знаках. В этих «новообразованиях» постепенно пропадал, вызванный первым подъемом революции интерес к политическим вопросам и разгоралась социальная борьба, принимая все более сумбурные, жестокие, негосударственные формы»[2179].
Военный атташе Великобритании в России ген. Нокс в августе докладывал своему правительству: «Конечно первое, что нужно, это восстановление дисциплины. Если это не будет сделано, то нет силы в мире, которая сможет спасти Россию от катастрофы. Вопрос только в том, произойдет ли последняя осенью или зимой»[2180]. «Я не заинтересован в правительстве Керенского, оно слишком слабо, — пояснял Нокс американскому плк. Р. Робинсону, — необходима военная диктатура, необходимы казаки, этот народ нуждается в кнуте! Диктатура — это как раз то, что нужно»[2181].