«Союзники смотрят с тревогой на то, что творится в России, — сообщал посланник российского правительства, — Вся западная Европа — с Корниловым, и ее пресса не перестает твердить: довольно слов, пора приступить к делу». Еще более определенное и вполне доброжелательное отношение, — по словам Деникина, — сохранили к Верховному иностранные военные представители. Многие из них представлялись в эти дни Корнилову, принося ему уверения в своем почитании и искренние пожелания успеха; в особенности в трогательной форме это делал британский представитель…»[2194].
«Официально союзники придерживались строго нейтралитета (в корниловском выступлении); неофициально же поведение их представителей в России и их самых влиятельных органов печати не оставлял сомнений в том, какие соображения владели руководящими кругами Британии и Франции. В их поддержке Корнилова. — замечает американский историк А. Уорт, — можно увидеть слабые признаки будущей интервенции союзников в Россию — следует подчеркнуть, что эта поддержка была направлена не против «угрозы большевизма», как стало позднее, а против демократического правительства, дружественного союзника за целых два месяца до момента, когда власть захватили большевики. Особенно тесный контакт с Корниловым поддерживали военные миссии союзников, которые неоднократно заверяли его в своей моральной поддержке»[2195].
Ведущие газеты союзников, от лондонской «Таймс» до французской «Фигаро», выступили в поддержку Корнилова. Наиболее точно их позицию отражал французский журнал «Опиньеон», который писал: «Твердо установленная военная диктатура способна положить конец разлагающему влиянию византийских политиканов…», или сан-францисская «Кроникл»: «России нужен диктатор, и, похоже, что Корнилов больше, чем кто-либо другой подходит на эту роль»[2196].
Ведущие газеты союзников, от лондонской «Таймс» до французской «Фигаро», выступили в поддержку Корнилова. Наиболее точно их позицию отражал французский журнал «Опиньеон», который писал: «Твердо установленная военная диктатура способна положить конец разлагающему влиянию византийских политиканов…», или сан-францисская «Кроникл»: «России нужен диктатор, и, похоже, что Корнилов больше, чем кто-либо другой подходит на эту роль»[2196].
Британский ген. Нокс был так тесно связан с корниловцами, что, по словам, как современников, так и исследователей, «по существу являлся участником заговора»[2197]. На заседании британского военного кабинета Нокс заявлял о необходимости поддержки попытки ген. Корнилова «свергнуть в начале сентября правительство премьер-министра Керенского»[2198]. Лорд Р. Сессил и британский военный кабинет поддержали Нокса: обстановка в России диктует необходимость установления военной диктатуры, «ради интересов союзников и демократии вообще»[2199].