Не имея поддержки среди населения «белые» диктатуры были вынуждены опираться только на силу: «Если масса не понимает, что она творит, — провозглашал министр колчаковского правительства Н. Петров, — ее надо заставить делать то, что требуется, а не то, чего хочет она»[2352]. «Союзники» полностью поддерживали эту политику: французский дипломат Робиен в то время записывал: «Я надеюсь, что он (Колчак) сумеет удержаться у власти и усмирит кнутом этих молодчиков: русские так устроены, что будут этому только рады»[2353]. И данный принцип неуклонно проводился в жизнь, в результате чего верный Колчаку Гинс вскоре был вынужден признать: «Имя Колчака по воле жестокой судьбы стало нарицательным именем тирана»[2354].

* * * * *

Эмигрировавший в Германию, последний главнокомандующий колчаковской армией ген. К. Сахаров приходил к выводу, что «белое движение в самой сущности своей являлось первым проявлением фашизма… Белое движение было даже не предтечей фашизма, а чистым проявлением его»[2355]. К подобным выводам приходил допрашивавший Колчака К. Попов: «Он не знал, что та диктатура, которую он возглавлял в Сибири и которую так неудачливо стремился распространить на всю страну, — образец и подобие западно-европейского фашизма, диктатуры фашистской, выдвигаемой самим буржуазным миром…»[2356].

Фашизм, пояснял Сахаров, является единственной силой способной противостоять большевизму, поскольку «фашизм всегда и всюду более чем противоположен сущности социализма (марксизма), — фашизм прямо враждебен ему»[2357]. «Необходимое условие успеха фашизма, неотделимая от него сущность его — это диктатура, — указывал Сахаров, — И вот, к несчастью, ни одно белое народное движение, как и все вместе взятые, не смогло дать диктатора»[2358].

Почему же в России не нашлось своего «Франко»?

Ответ на этот вопрос заключается в том, что в основе любой фашисткой диктатуры лежит сплачивающий общество радикализованный национал-социализм:

1. Национализм возник в Европе с наступлением эпохи капитализма став, по сути, новой религией, пришедшей на смену христианству. И именно национализм, с наступлением эпохи социальных революций выступил, как единственная сила способная противостоять идеям социального равенства. Национализм, пояснял немецкий философ Шубарт, переносил «разъединительные силы из вертикальной плоскости в горизонтальную. Он превратил борьбу классов в борьбу наций»[2359].

Эта особенность национализма наглядно проявилась еще в период Временного правительства, когда опыт русской армии, по словам ген. Головина, показал, что «наибольшей устойчивостью к большевизму обладают части сформированные на основе «местного патриотизма»»[2360]. Именно на лозунгах национальной идеи строилось и все «белое» движение. К идее опоры на национализм, накануне большевистской революции, пришли и российские либералы: «Кадеты правеют до Союза истинно-русских людей»[2361].