10/23 декабря, одновременно с постановлением о поддержке «местных правительств и их армий», Англия и Франция в Париже заключили тайную конвенцию раздела России на сферы вторжения: «французам предоставлялось развить свои действия на территории, лежащей к северу от Черного моря…; англичанам — на востоке от Черного моря, против Турции. Таким образом, как это указано в 3-й статье договора, французская зона должна была состоять из Бессарабии, Украины и Крыма, а английская — из территорий казаков, Кавказа, Армении, Грузии и Курдистана»[2472]. В тот же день британское руководство постановило оказать помощь в формировании Добровольческой армии ген. М. Алексеева, «так как генерал Алексеев предложил в Новочеркасске программу, которая предполагает организацию армии для осуществления враждебных действий против врага и просил о предоставлении кредита в миллион ф. ст. с одновременным предложением организации международного контроля…»[2473].

2 января 1918 г. Франция начала финансирование ген. Алексеева[2474].

9 января Франция предоставляет денежный заем Украинской раде и назначает при ней главу своей военной миссии официальным французским представителем[2475].

10 января американский президент В. Вильсон подписывает доклад госсекретаря Лансинга (от 10 декабря, о помощи Каледину) о предоставлении тайной поддержки британским и французским инициативам, направленным против Советской власти[2476]. В начале января американский консул Д. Пулл прибывает в Ростов для тайных переговоров с генералами Калединым и Алексеевым[2477].

18 января Генеральный штаб главного командования армиями Антанты принял резолюцию «О необходимости интервенции союзников в Россию»: «Большевистский режим несовместим с установлением прочного мира. Для держав Антанты жизненной необходимостью является уничтожить его как можно скорее… Необходимо срочно прийти к соглашению в целях установления принципов интервенции в России, уточнения распределенных обязанностей, обеспечения единого руководства. Это соглашение должно быть первым этапом в деле организации мира»[2478].

30 января британский министр иностранных дел Бальфур призывает послать Японии предложение на оккупацию Сибирской железной дороги[2479].

26 февраля союзный главнокомандующий маршал Ф. Фош в своем интервью, появившемся в американской печати, заявил, что «Америка и Япония должны встретить Германию в Сибири — они имеют возможность это сделать»… С этого времени союзная пресса повела усиленную агитацию за поддержку японской интервенции. Французские политические круги наряду с голосом французской печати усматривали в оккупации Японией Сибири «справедливое наказание для большевиков за аннулирование долгов и заключение сепаратного мира»[2480].