14 мая в Челябинске происходит стычка между чехословаками и группой венгерских военнопленных, что приводит Советское правительство к выводу о необходимости разоружения чехословаков.
25 мая одновременно на трех участках: поволжском, уральском и западносибирском Сибирской железной дороги начался мятеж 50 тысячного чехословацкого корпуса. Черчилль ликовал: «Вся русская территория от реки Волги до Тихого океана, почти не меньшая по размерам, чем Африканский континент, перешла, словно по мановению волшебного жезла, под контроль союзников»[2491].
27 мая «союзные» военные атташе собрались в Москве и единодушно признали, что необходимо вмешательство со стороны союзников в русские дела[2492].
1 июня Англия добилась от В. Вильсона согласия на участие в интервенции.
3 июня Верховный военный совет принял совместную ноту № 31–«Союзническая интервенция в русские союзные порты»[2493].
6 июля чехословацкие отряды после уличного боя с советскими отрядами захватывают Владивосток[2494].
В июле английское командование послало отряды из Персии в Туркестан, для поддержки мятежа организованного эсерами и меньшевиками. «Закаспийский исполнительный комитет» сформировал марионеточное правительство под контролем англичан. Было заключено соглашение, по которому англичане получили преимущественное право на вывоз из этого района хлопка и нефти в обмен на помощь силам контрреволюции[2495].
2 августа «союзные» войска высадились в Архангельске.
10 августа началась высадка американских, британских и французских войск во Владивостоке.
27 октября французским командованием был принят план блокады: «экономического изолирования большевизма в России в целях вызвать его падение»[2496].
23 ноября — через двенадцать дней после того, как в Компьене было подписано перемирие с Германией, в Новороссийском порту, а 25 ноября на рейде Севастополя бросила якорь флотилия союзнических судов.
17 декабря в Одессе была высажена первая французская дивизия, а англичане высадили десант в Батуми. Английский офицер был назначен генерал-губернатором Батумской области.
* * * * *
С момента принятия решения об интервенции до ее начала прошло почти полгода. Это время потребовалось для организации противобольшевистских сил внутри России, на которые союзники могли бы опереться, поскольку на самостоятельную широкомасштабную интервенцию страны Антанты пойти не могли.
На причину этого, указывал в своем ответе, на призыв к интервенции бывшего премьер-министра России В. Коковцева, французский посол в Англии П. Камбон: союзники «страшно устали и обескровлены», они «не способны на новое усилие…, даже если потребуется не пролитие крови, а лишь напряжение воли»[2497]. Лишь в начале лета 1918 г., Локкарт посчитал, что: «