Помимо тайной финансовой поддержки, американский посол выступал и с открытыми воззваниями, так 4 июля Фрэнсис использовал дипломатический прием, который он устроил в Вологде, «как удобный случай для обращения к русскому народу, которое было опубликовано в вологодской газете «Листок». Я заказал 50 тысяч копий, отпечатанных по-русски в виде листовок для широкого распространения»[2517]. Это был уже не первый пропагандистский опыт американского посла. Еще 2 мая в своем сообщении в Госдеп Фрэнсис указывал, что он «выпустил несколько заявлений и деклараций, пытаясь поднять русский народ на борьбу с Германией, но их тираж был весьма ограничен»[2518].

К активным действиям послы перешли с началом интервенции — летом 1918 г. При этом они парадоксальным образом попытались опереться на противников большевиков слева — эсеров. Английский посол Бьюкенен еще до Октября 1917 г. замечал: «Мы пришли в этой стране к любопытному положению, когда мы приветствуем назначение террориста, бывшего одним из главных организаторов убийства великого князя Сергея Александровича и Плеве, в надежде, что его энергия и сила воли могут еще спасти армию. Савинков представляет собою пылкого поборника решительных мер, как для восстановления дисциплины, так и для подавления анархии…»[2519].

Основная ставка была сделана на левых эсеров, вошедших в большевистское правительство, но стремившихся захватить власть в свои руки. Идеологически левые эсеры оставались крестьянской партией, непримиримо противопоставлявшей себя марксистам большевикам. Формальные противоречия между ними сводились к тому, что эсеры выступали: против политики комбедов и реквизиции хлеба; против мира с немцами, провозглашая борьбу за мировую революцию; против демократического централизма, за парламентскую демократию.

После заключения Брестского мира левые эсеры ушли почти из всех наркоматов, кроме ВЧК. 6 июля 1918 г. они использовали аппарат Чрезвычайной комиссии для организации убийства немецкого посла Мирбаха[2520]. 29 июля в Киеве эсеры застрелили германского фельдмаршала Эйхгорна. Убийство посла преследовало две цели: спровоцировать продолжение войны с Германией и стать сигналом к началу эсеровских мятежей в Центральной России.

6 июля, под руководством Савинкова, началось восстание объединенных оппозиционных сил в Ярославле, которое вовсе не было жестом отчаяния или авантюрой. Еще за месяц до начала восстания — 26 мая Локкарт сообщал в Форин Оффис: «контрреволюционные планы Савинкова всецело рассчитаны на осуществление интервенции. Французская миссия полностью поддерживает эти планы и заверяет (Савинкова) в том, что решение об интервенции полностью принято. Савинков предлагает убить всех большевистских лидеров в тот момент, когда высадятся союзники, и сформировать правительство, которое в действительности будет военной диктатурой»[2521].