Недоразумение возникло из-за того, утверждает Флеминг, что в конце июня «дипломатические представители ведущих держав Антанты передали чехам два на вид заслуживающих доверия послания, которые создавали впечатление о скорой интервенции… Одно из этих посланий — от американского консула в Москве…», другое от французского посла, который «упоминал интервенцию «в конце июня» и чехов, образующих «авангард союзной армии»… однако эти заявления, по словам Кенана, конечно были основаны на недоразумениях и ошибочных представления, но «авторы руководствовались самыми лучшими намерениями»[2854].

Сами «чехи, — по словам Флеминга, — вовсе не хотели сражаться с большевиками. Их солдаты в Сибири, их политические лидеры в Вашингтоне и Париже, их главный покровитель, французское правительство, страстно желали одного и того же — вывести легион из России»[2855]. Мятеж произошел по недоразумению: чехословаки не поняли истинных намерений представителей «союзных держав» и сами бросились в авантюру. Виновным в этом, по мнению Флеминга, был один из французских офицеров связи с легионом майор Гинэ. Британский военный атташе в России ген. Нокс в этой связи отмечал: «Гайда, как все остальные, обвинял майора Гинэ из французской миссии в том, что тот на протяжении последних четырех месяцев постоянно обещал немедленную и щедрую помощь союзников»[2856]. Самоуверенный оптимист, скажет о нем Флеминг. «Если бы не глупость французов, я, — подтверждал эту версию Локкарт, — уверен, что чехов удалось бы эвакуировать спокойно и без инцидента»[2857].

Конечно, можно было бы поверить в благие помыслы «союзников», однако: Чехословацкий корпус был регулярным французским военным подразделением и находился под командованием и на содержании Франции. «Чехословацкая армия, — указывал на этот факт У. Черчилль, — принадлежит к числу союзных армий и в такой же степени подчиняется приказам Версальского военного совета, как и французская, и американская армии»[2858]. «Чехословацкая армия является одной из союзных армий, — подтверждал Масарик, — и находится под командованием Версальского военного совета»[2859].

Денежное довольствие чехословакам переводилось из Парижа в Токио во франках и там менялось на рубли[2860]. Мало того от «союзников» полностью зависели и перспективы создания самого Чехословацкого государства. И его будущие лидеры Масарик и Бенеш решили рискнуть своей судьбой и будущим своей страны, не получив однозначного приказа?

* * * * *

Показательно, что в версию о спонтанности и благих помыслах чехословацкого мятежа, не очень верили даже сами ее авторы. Так, по мнению Флеминга, чехословаки повернули на Запад, поскольку они «осознавали явное нежелание союзников предоставить транспорт для находившихся во Владивостоке солдат (многие из них провели в городе более двух месяцев, так и не встретив ни одного офицера, отвечающего за погрузку корабля)»[2861]. «Если союзники действительно хотели перебросить чехов во Францию, то представляется странным, — подтверждал американский ген. Грейвс, — что не принималось никаких мер к их отправке из Владивостока. Для меня совершенно ясно, что до 28 мая не существовало планов переброски чехов на Западный фронт»[2862].