2.) Слабость версии о вероятном немецком вторжении в Сибирь, привела к тому, что она была доработана, с учетом сложившейся ситуации. Авторство новой идеи, утверждал атаман Семенов, принадлежало лично ему: «большевики неизбежно должны будут использовать сотни тысяч военнопленных…, это послужило основанием для моего обращения к представителям Антанты…, с предложением принятия необходимых мер»[2820]. «Большевистский авангард находится на Дальнем Востоке, больше половины его состоит из мадьярских и немецких частей, — пояснял суть идеи адм. Колчак, — все военнопленные немцы участвуют на стороне большевиков, — и поэтому я считаю, что я продолжаю ту войну, которую мы вели раньше, и что в интересах Японии оказать… материальную помощь, за которой я обратился»[2821].

Идея сразу получила самое широкое распространение и признание: один из членов «Союза Возрождения» уже утверждал, что «в составе Советской армии не менее 50 % германских военнопленных»[2822]. Правый историк Волков увеличивает цифру — «до 80 % красных войск в Сибири составляли ненавистные чехам бывшие пленные немцы и венгры»[2823]. Французский ген. консул Буржуа сообщал 25 февраля: «дело идет об участии военнопленных в обороне Сибири»[2824]. Не только Сибири, но и Поволжья, указывал Савинков[2825]. В Европу проникает слух о том, что с ведома и одобрения советской власти для борьбы против союзников вооружено уже 200 000 военнопленных[2826].

Подобные сообщения, отмечает Мельгунов, можно почерпнуть из разных источников[2827]. Для И. Брушвита, проехавшего почти всю Зап. Сибирь в апреле стало ясно, что «в Сибири идет организация под видом интернациональных полков идеальных боевых частей немцев-мадьяр»[2828]. В апреле французский майор Пишон докладывал: «военная активность немцев» представляется «фактом совершенно неопровержимым»[2829]. Помощник британского военного атташе в Пекине 3 июля 1918 г.: «Нет никаких сомнений в том, что в Забайкалье огромными темпами возрастает влияние Германии»[2830]. Лидер российских либералов Милюков: сведения о японском выступлении «скрепили союз» между большевиками и германцами, «в Сибирь поехали германские офицеры и занялись вооружением венгерских и австрийских пленных»[2831]. Томский Комитет кадетской партии в августе срочно потребовал от Сибирского правительства организации Восточного фронта, поскольку в городах Поволжья уже «учреждены отделения германского генерального штаба для подготовки Приволжского фронта на случай наступления сибирских войск и союзников с востока», в Казань свезено большое количество артиллерийских и военных грузов, туда же «командированы германские химики и артиллеристы». В Сибири вооружено до 23 марта 62 800 военнопленных…; во главе этих вооруженных сил находился австрийский полковник Байер, а с мая месяца военный агент при графе Мирбахе…»[2832].