«Секрет возвращения чехов на Запад заключался в решении принятом в Париже…, — приходил к выводу Гинс, — Предоставлять тоннаж для перевозки 40 тыс. чехов во Францию представлялось затруднительным…, политический расчет диктовал возвращение всех чехов к Волге для использования их военной силы против германских прислужников, большевиков и восстановления преданной союзникам России»[2863]. Эти выводы, в разговоре с Колчаком, подтверждал сам организатор чехословацкого мятежа Р. Гайда: «вся Сибирская магистраль очищена совершенно от большевиков… (однако) есть постановление союзного командования о том, чтобы чехи не уходили из России ввиду невозможности предоставить им тоннаж, и чтобы они шли на Урал, где образуется чешско-русский фронт, который будет продолжать войну с большевиками»[2864].
Создание Чехословакии
Создание Чехословакии
Громкие слова о желании спасти братскую Россию, только прикрывали узкоэгоистические расчеты воссоздать, какою угодно ценою независимую Чехию.
Идея использования чехословаков в гражданской войне появилась уже в октябре 1917 г., когда готовя антибольшевистский переворот, ген. Корнилов писал Верховному главнокомандующему Русской армии ген. Н. Духонину: «1. Расположите у Могилева один из чешских полков и один из польских. 2. Займите Оршу, Смоленск, Жлобин и Гомель при помощи польского корпуса и казачьей батареи. 3. Сконцентрируйте на линии Орша-Могилев-Жлобин все отряды Чехословацкого корпуса и одну или две самые лучшие казачьи дивизии…»[2866]. В начале ноября Корнилов предложил союзникам план, по которому основной силой для разгрома большевиков должны были стать чехословацкий корпус и польские национальные войска[2867].
И уже, в том же ноябре, воспоминал президент Масарик, его армии «союзниками» ставились грандиозные, но невыполнимые задачи: «Нереально оккупировать и удерживать огромную территорию Европейской России силами в 50 тыс. человек»[2868]. В ответ, в обращении к начальнику французской миссии в Киеве, в январе 1918 г., ген. М. Алексеев пояснял, что чехословацкий войска необходимы, главным образом, для прикрытия организации «белых» сил: «силы неравны, и без помощи мы, — писал Алексеев, — вынуждены будем покинуть важную в политическом и стратегическом отношении территорию Дона к общему для России и союзников несчастью. Предвидя этот исход, я давно и безнадежно добивался согласия направить на Дон если не весь чешско-словацкий корпус, то хотя бы одну дивизию. Этого было бы достаточно, чтобы вести борьбу и производить дальнейшее формирование Добровольческой армии»[2869].