«В любом случае повод для изначально запланированной интервенции был найден»[2914]. «Союзники, — писала в этой связи 29 мая «Дейли-Мейл», — должны благодарить чехословаков за окончание долгого периода сомнений и отсрочек»[2915]. Чехословаки «могут овладеть контролем над Сибирью. Если бы их не было в Сибири, их, — восклицал в июне 1918 г. американский посол в Китае Райниша, — нужно было бы послать туда из самого дальнего далека»[2916]. «Верховный военный совет пришел к выводу, что интервенция Антанты в России и Сибири, главным образом из-за чехословаков, является делом «крайне необходимым и неизбежным»»[2917]. С одной стороны чехословаки должны были обеспечить возможность организации антибольшевистских сил, а с другой «потеснить японцев, как часть союзных интервенционистских сил в России»[2918].

Однако не все были настроены так оптимистично, 24 июня советник президента У. Буллит писал Хаузу: «Я испытываю дурные предчувствия, потому что мы готовы совершить одну из самых трагических ошибок в истории человечества. В пользу интервенции выступают русские «идеалисты-либералы», лично заинтересованные инвесторы, которые желали выхода американской экономики из Западного полушария. Единственными, кто в России наживется на этой авантюре, будут земельные собственники, банкиры и торговцы». Эти люди «в Россию пойдут ради защиты своих интересов. А при этом возникает вопрос: сколько понадобится лет и американских жизней, чтобы восстановить демократию в России?»[2919]

Но давление англо-французских союзников и массированная пропаганда сделали свое дело. 17 июля В. Вильсон был вынужден написать меморандум, который считал столь конфиденциальным, что «как видите, сам напечатал его на собственной машинке»: «Интервенция в Россию лишь усилит там сумятицу, причинит ей вред и не создаст преимуществ для выполнения основного плана. При этом придется использовать Россию, не оказав ей помощи; иностранные армии истощат ее материально. Военную акцию в России можно оправдать только необходимостью оказания помощи чехам; поддержкой усилий России в самоопределении и самозащите, охраной военных запасов и оказанием русским любой приемлемой помощи. Помочь чехам необходимо. Этой акции хочет русский народ»[2920].

«Президент ограничил интервенцию жесткими рамками и всячески сопротивлялся какому-либо политическому участию США в этой акции»[2921]. Неслучайно в официальном заявлении вашингтонского правительства, опубликованном 3 августа, было сказано, что правительство Соед. Штатов считает допустимыми военные действия в России «лишь в целях оказания помощи чехословакам против нападающих на них вооруженных австрийских и германских военнопленных и помощи стремлениям к самостоятельности и самозащите, насколько сами русские захотят принять такую помощь»[2922].