Однако глава английской миссии ген. Нокс отметал все подозрения: «Переворот… был совершен Сибирским правительством, причем Англия об этом не знала, и не было с ее стороны ни малейшего попустительства»[3233]. У Нокса «коротка память, — отвечал Жанен, — если он не помнит, что был замешан в интриги и перевороты, приведшие к колчаковскому перевороту. Речь никоим образом не идет о «попустительстве», а исключительно об инициативе… — инициативе, ныне ввиду печальных результатов ими отрицаемой…»[3234].

* * * * *

Степень и роль участия союзников в омском перевороте определялась событиями, происходившими в Европе. Соглашение о перемирии с Германией было подписано 11 ноября 1918 г. Первая мировая война закончилась. Главные доводы союзников в оправдание пребывания их войск в России рухнули[3235]. «Со стороны союзников потребовалось немало усилий для того, чтобы громадные запасы, имевшиеся в России, не достались германским войскам, но этих войск, — подтверждал Черчилль, — больше уже не существовало. Союзники стремились спасти чехов, но чехи уже успели сами себя спасти. В силу этого все аргументы в пользу интервенции в России исчезли»[3236].

«Поскольку все основания, ради которых войска Соединенных Штатов принимали участие в военных действиях в Сибири, целиком исчезли перед перемирием или к моменту перемирия, то мне, — вспоминал американский ген. Грейвс, — казалось, что мы должны будем отозвать наши войска с территории России»[3237]. Подобные мысли возникали и среди солдат чехословацких корпуса. Один из старших офицеров штаба Колчака, говоря о них, замечал: «Вследствие крупных политических событий в Германии и Австрии…, основная идея национальных частей: «с оружием в руках бороться совместно с нами против насильников немцев за свою самобытность» не только изменилась, но и заменилась другою: «скорее возвратиться к себе домой…»»[3238].

И в середине ноября Англия и Франция издают новую декларацию, в которой прямо заявляют о целях своей интервенции в Россию: для «поддержания порядка» и для «освобождения» ее от «узурпаторов-большевиков»[3239]. Для союзных солдат командование выпускает специальную прокламацию: «В войсках, кажется, существует самое смутное понимание того, за что мы сражаемся в… России. Это может быть объяснено в нескольких словах. Мы — против большевизма, который означает анархию в полном и чистом виде…»[3240]. Именно этим решением и определялась последующая история интервенции в Сибири: «Все, кто был тесно связан с сибирскими событиями в январе 1919 г. могли понять, что Антанта ввязалась в крестовый поход против большевизма — это, — отмечает Флеминг, — следовало из поведения ее ведущих представителей…»[3241].