У союзников было больше, чем необходимо поводов для установления военной диктатуры. И очевидно, наиболее точно роль союзников в перевороте передал чешский военный министр ген. Штефаник: «Переворот не был подготовлен только в Омске. Главное решение было принято в Версале»[3251].

Колчак был далеко неслучайным человеком для союзников. Знакомство состоялось в августе 1917 г., когда Колчак был послан Керенским в Лондон и Вашингтон для передачи «опыта нашей морской войны» и «получения нескольких миноносцев»[3252]. Именно тогда впервые с Колчаком о диктатуре заговорил начальник Морского генерального штаба Великобритании ген. Холл. «Что же делать, революция и война — вещи несовместимые, — сказал тогда Холл, — но я верю, что Россия переживет этот кризис. Вас может спасти только военная диктатура…»[3253]. После Октябрьской революции Колчак обратился к английскому посланнику в Японии К. Грину с просьбой к правительству Его Величества Короля Англии принять его на службу: «я всецело предоставляю себя в распоряжение Его правительства…»[3254]. 30 декабря 1917 г. английское правительство удовлетворило просьбу адмирала. Вновь кандидатура Колчака всплыла 26 мая 1918 г. в письме Локкарта в Форин Оффис. Локкарту адмирала рекомендовал Б. Савинков, как одного из руководителей планируемой военной диктатуры[3255]. А «17(30) июня 1918 г. я, — пишет Колчак, — имел совершенно секретный и важный разговор с послом США Рутом и адмиралом Гленноном… я оказался в положении, близком к кондотьеру»[3256], — то есть наемному военачальнику. При последовавшей встрече с британским представителем ген. Ноксом в Токио, Колчак условился, что «создание (белой) армии должно будет идти при помощи английских инструкторов и английских наблюдающих организаций, которые будут вместе с тем снабжать ее оружием»[3257]. Неслучайно, в наиболее критические моменты он оказывался под защитой английского конвоя и английского флага, хотя подчас эта защита принимала совершенно анекдотические формы»[3258]. Нокс в свою очередь считал, что имя Колчака «обеспечивает помощь со стороны Англии»[3259].

Колчак был далеко неслучайным человеком для союзников. Знакомство состоялось в августе 1917 г., когда Колчак был послан Керенским в Лондон и Вашингтон для передачи «опыта нашей морской войны» и «получения нескольких миноносцев»[3252]. Именно тогда впервые с Колчаком о диктатуре заговорил начальник Морского генерального штаба Великобритании ген. Холл. «Что же делать, революция и война — вещи несовместимые, — сказал тогда Холл, — но я верю, что Россия переживет этот кризис. Вас может спасти только военная диктатура…»[3253].