«На рост восстаний имели влияние, кроме реакционной политики вообще, также и способы, которыми восстания подавлялись, — подтверждало губернское земство Енисейской губернии, — Эти способы таковы, что возбуждают крайнюю враждебность всех жителей, которые с ненавистью отворачиваются от власти и ее представителей. Сметение с лица земли огнем и мечом целых поселений, расправы без суда, избиения, реквизиции, изнасилование женщин и девушек и другие преступные деяния, совершаемые правительственными органами и милицией в районах восстаний, еще больше их раздувают и множат численность повстанцев»[3340].

«Отряды повстанцев принимают довольно крупные размеры: если раньше были выступления небольших партизанских групп в 20–50 человек, то теперь…, — сообщал в мае 1919 г. Гайда, — в 2–5 тыс. человек. В Кустанае общее количество восставших считалось до 10 тыс. человек. О напряженности, которой иногда достигают их действия, можно судить по следующим данным. В течение двух недель Амурская железная дорога не функционировала, так как была занята повстанцами. Японская сводка говорит, что только в районе д. Спасской Амурской области произошло 30 восстаний за полтора месяца. С 18 марта по 3 апреля, по чехословацкой сводке, отмечено 57 нападений только на район ст. Тайшет… Отряды как в том случае, когда они оперируют партизанскими набегами…, так и при массовых выступлениях, по-видимому, не только не встречают себе активного противодействия, но скорее даже поддерживаются местным населением… Обычно все восстания объясняются влиянием большевистских агитаторов… Бесспорно, большевистские и сочувствующие им элементы появляются на сцене каждый раз, как только возникают волнения… Но, во-первых, требует объяснения, каким образом эти агитаторы могли приобрести влияние среди сельского населения, так недавно горячо приветствовавшего свержение их власти. Во-вторых, в ряде случаев можно указать на мотивы восстания, не имеющие ничего общего с большевизмом… Все это заставляет думать, что мы имеем дело с явлением иного порядка, чем инициируемые большевистскими агентами мнимые восстания, и надо искать более глубоких и общих корней развивающихся на территории Сибири событий»[3341].

Наиболее горячим местом был участок Сибирской магистрали Ачинск — Нижнеудинск. Здесь с марта по середину мая 1919 г. ежедневно велись операции против партизан. Как следует из оперативных сводок штабов чехословацкого корпуса и Главного штаба колчаковской армии, почти в каждой из этих операций усмирители убивали по пятьдесят-сто и более партизан, грабили и сжигали многие деревни[3342]. Вот одна из сводок колчаковского штаба за 15 мая: «8 мая большевистские банды перешли в наступление… Открытием мельничной плотины и затем ударом стрелков противник был сброшен в реку, одних трупов противника на берегу насчитывается до 80, не считая утонувших и раненых; захвачено 13 винтовок и 23 дробовика… Общие потери противника… не менее 300 человек…»[3343].