Из Томска в Омск эвакуация 5000 пленных красноармейцев и австро-германских военнопленных осуществлялась на баржах. Как следовало из осмотра барж, составленного врачами Земгора: От голода и болезней заключенные умирали повально. На барже «Вера» смертность доходила до 180–200 человек в день. Больные тифом, цингой, дизентерией лежали вместе со здоровыми на полу почти в воде… В акте по барже «Волков» указывалось: «Массами умирающие часто выбрасывались в реку, частью были погребены на берегах во время стоянок». На барже № 4 «сброшено в кучу до 200 трупов, сильно разлагающихся»[3355].

На допросе, на вопрос о массовом терроре, творившемся в его владениях, Колчак ответил, что был не в курсе происходящего[3356]. При этом Колчак признавал, что: «Деятельность начальников уездных милиций, отрядов особого назначения, всякого рода комендантов, начальников отдельных отрядов представляет собою одно сплошное преступление… Все это усугубляется деятельностью военных частей, польских и чешских, ничего не признающих и стоящих вне всякого закона»[3357].

Колчак ко времени допроса очевидно «забыл», как он благодарил «за высокое понимание долга и за труды» усмирителей декабрьского восстания в Омске[3358]. Как заявлял усмирителям кустанайско-атбасарского восстания: «От лица службы благодарю генерал-майора Волкова и всех господ офицеров, солдат и казаков, принимавших участие при подавлении восстания. Наиболее отличившихся представить к наградам»[3359]. Ген. Розанову, главному палачу красноярского восстания объявлял: «Благодарю вас, всех начальников, офицеров, стрелков и казаков за отлично выполненную работу»[3360].

И это помимо тех приказов, которые подписывал лично адмирал, вводивших систему массового ничем неограниченного террора на подвластной ему территории. Так, например, прибыв в сентябре в Харбин и застав здесь забастовку железнодорожников, Верховный правитель был взбешен: «всякий, кто будет подстрекать к забастовке, будет арестован, предан военно-полевому суду и расстрелян, за всякое умышленное повреждение железных дорог и всякие затруднения, чинимые воинским эшелонам каким бы то ни было способом, виновные по приговору военно-полевого суда будут расстреляны…»[3361].

Действия адмирала получали полную поддержку и одобрение союзников. Так, по случаю расправы над Степно-Баджейской республикой из Омска в Красноярск пожаловал сам главком войск интервентов ген. Жанен. На специально устроенном параде карателей французский генерал лично вручил французские и чехословацкие награды наиболее отличившимся[3362]. В начале мая бывший американский президент У. Тафт опубликовал статью, в которой поддержал колчаковское правительство и назвал большевиков «врагами всего человечества и мировой демократии»[3363]. В свою очередь французское правительство так же приветствовало успехи адмирала в его борьбе против большевиков — «врагов человечества»[3364].