«Приехавшие из отрядов дегенераты похваляются, что во время карательных экспедиций они отдавали большевиков на расправу китайцам, предварительно перерезав пленным сухожилие под коленами («чтобы не убежали»), — приводил Будберг пример одного из таких «подвигов», — хвастаются также, что закапывали большевиков живыми с устилом дна ямы внутренностями, выпущенными из закапываемых («чтобы мягче было лежать»)»[3350].

Газета «Русская армия», выражавшая его (Колчака) мнение, сообщала: «Перед подвигами Семенова и Калмыкова бледнеют деяния былых жандармов, приведших наше государство к развалу и анархии»[3351]. «Наблюдался безудержный разгул «атаманщины», ставшей, так сказать, бытовым явлением «новороссийской» государственности, — подтверждал глава Сибирской думы Якушев, — Обязанное в значительной степени своим возникновением этим «вольным атаманам», правительство Колчака, в сущности, находилось в полном плену этих сил, чем и объясняется безнаказанность многочисленных преступлений «атаманщины»»[3352].

С конца апреля 1919 г. колчаковская армия начала почти безостановочное отступление и у чехо-колчаковцев появилась новая забота. При эвакуации колчаковцы, пояснял в своем дневнике ген. Жанен, «старательно заботились о том, чтобы очистить места заключения, а политических узников истребить». По словам Жанена, только в Ялуторовской тюрьме было расстреляно 93 заключенных[3353]. В Троицко-Савской тюрьме в Забайкалье, содержалось до одной тысячи арестантов. При отступлении колчаковцы партиями их выводили в тайгу и расстреливали или рубили шашками. Последних (101 заключенного) каратели сбросили в глубокий колодец и засыпали навозом. По свидетельству очевидцев, оттуда долго доносились стоны еще живых[3354]. Из Томска в Омск эвакуация 5000 пленных красноармейцев и австро-германских военнопленных осуществлялась на баржах. Как следовало из осмотра барж, составленного врачами Земгора: От голода и болезней заключенные умирали повально. На барже «Вера» смертность доходила до 180–200 человек в день. Больные тифом, цингой, дизентерией лежали вместе со здоровыми на полу почти в воде… В акте по барже «Волков» указывалось: «Массами умирающие часто выбрасывались в реку, частью были погребены на берегах во время стоянок». На барже № 4 «сброшено в кучу до 200 трупов, сильно разлагающихся»[3355].

С конца апреля 1919 г. колчаковская армия начала почти безостановочное отступление и у чехо-колчаковцев появилась новая забота. При эвакуации колчаковцы, пояснял в своем дневнике ген. Жанен, «старательно заботились о том, чтобы очистить места заключения, а политических узников истребить». По словам Жанена, только в Ялуторовской тюрьме было расстреляно 93 заключенных[3353]. В Троицко-Савской тюрьме в Забайкалье, содержалось до одной тысячи арестантов. При отступлении колчаковцы партиями их выводили в тайгу и расстреливали или рубили шашками. Последних (101 заключенного) каратели сбросили в глубокий колодец и засыпали навозом. По свидетельству очевидцев, оттуда долго доносились стоны еще живых[3354].