«Находились ли союзники в войне с Советской Россией? — спрашивал в ответ Черчилль, — Разумеется, нет, но советских людей они убивали, как только те попадались им на глаза; на Русской земле они оставались в качестве завоевателей; они снабжали оружием врагов советского правительства; они блокировали его порты; они топили его военные суда. Они горячо стремились к падению советского правительства и строили планы этого падения. Но объявить ему войну — это стыд! Интервенция — позор! Они продолжали повторять, что для них совершенно безразлично, как русские разрешают свои внутренние дела. Они желали оставаться беспристрастными и наносили удар за ударом»[3570].
«Находились ли союзники в войне с Советской Россией? — спрашивал в ответ Черчилль, — Разумеется, нет, но советских людей они убивали, как только те попадались им на глаза; на Русской земле они оставались в качестве завоевателей; они снабжали оружием врагов советского правительства; они блокировали его порты; они топили его военные суда. Они горячо стремились к падению советского правительства и строили планы этого падения. Но объявить ему войну — это стыд! Интервенция — позор! Они продолжали повторять, что для них совершенно безразлично, как русские разрешают свои внутренние дела. Они желали оставаться беспристрастными и наносили удар за ударом»[3570].
3. Международное признание Русской революции
«Канада решила эвакуировать свои войска из России потому, что канадские солдаты не хотят сражаться против русских. Подобные настроения распространены среди солдат и других стран союзников, — отмечал на Парижской конференции в январе 1919 г. Ллойд Джордж, — И если Англия попытается послать в Россию свои войска, то это закончится мятежом»[3571]. Ни американские, ни французские, ни итальянские солдаты, подтверждали в Версале президент и премьер-министры стран союзников, не пойдут воевать в Россию[3572]. Выражая общее мнение, датский посланник опасался, что «подобно немецким войскам, наши войска, посланные в Россию, через несколько месяцев окажутся зараженными большевизмом…»[3573]. Посылка войск в Россию представляла огромную опасность для самой Европы, соглашался Клемансо, поскольку «большевизм уже распространился повсюду»[3574].
Подтверждением тому служил провал французской интервенции в черноморские порты: к концу апреля 1919 г. разными путями Франция высадила на черноморском побережье примерно 70 тысячный военный контингент[3575]. Однако эта «интервенция» продлилась всего 4 месяца: «ненадежность своих солдат французы скрывали, но все-таки было известно, — отмечал ген. К. Глобачев, — что пехота отказывалась сражаться с большевиками, а на одном из французских крейсеров произошел форменный бунт с поднятием красного флага. Думаю, что это было главной причиной вдруг принятого французами решения эвакуировать Одесский район»[3576]. Действительно, в конце 1918 г. на одесском рейде сначала на миноносце «Протэ», а затем над французскими линкорами «Франс», «Жар Бар», «Вальдек Руссо» и многими другими кораблями поднялись красные флаги. Затем начались восстания во французских пехотных частях, примером могло служить восстание 55-го полка под Тирасполем[3577].