«Секрет успеха большевиков — в демагогии…, — утверждала кадетская печать, — большевики проявили в этом отношении отчаянную смелость и полнейшее бесстыдство»[1555]; «Большевики отбросили, как сентиментальную глупость, всякие попытки руководить темной массой и вести ее к лучшему социально-политическому строю, а весело, с присвистом и гиканьем стали в первых рядах, чтобы идти туда, куда подтолкнет напор этой массы…»[1556]. «На сложные рассуждения меньшевиков большевики, — вторил лидер кадетов П. Милюков, — по-прежнему отвечали демагогическими призывами к примитивным инстинктам масс»[1557]. Речи Ленина звучали «с каким то презрением к здравому смыслу слушателей, — подтверждал видный меньшевик В. Войтинский, — с уверенностью, что их можно убедить в чем угодно, лишь бы попасть в тон их тайных желаний»[1558].

Но не большевики превратили массы в расплавленную революционную стихию, отвечал на эти обвинения «белый» ген. Деникин, а те самые Советы и Временное правительство, которые «не отражали в надлежащей мере настроения народной массы, от имени которой говорили и которая, изображая первоначально зрительный зал, рукоплескала лицедеям, затрагивавшим ее наиболее жгучие, хотя и не совсем идеальные чувства. Только после такой психологической обработки, инертный ранее народ, в частности армия, обратились «в стихию расплавленных революцией масс…». Эти массы, «как только революция втянула их в свое движение, знали лишь о своих нуждах, о своих стремлениях и плевали на то, осуществимы ли и общественно полезны или нет их требования»[1559].

Говоря о кадетских лидерах еще в 1907 г., известный издатель А. Суворин замечал: «Шумливые хвастуны — Гессены, Винаверы, Набоковы и Милюковы. Застращивают, клевещут, льстят, подыгрывают низким инстинктам, толкая к неосуществимым фантазиям. Их хамелеоновская душа полна плутовства. Свобода без ума и сердца, — это Пугачев и Разин»[1560]. И подобная демагогическая тактика была свойственна всем партиям. «Чем же большевики хуже кадетов, эсеров, октябристов?… — риторически вопрошал в этой связи в начале 1918 г. один из наиболее видных деятелей «черносотенства» Б. Никольский, — Россиею правят сейчас карающий Бог и беспощадная история, какие бы черви ни заводились в ее зияющих ранах»[1561].

Говоря о кадетских лидерах еще в 1907 г., известный издатель А. Суворин замечал: «Шумливые хвастуны — Гессены, Винаверы, Набоковы и Милюковы. Застращивают, клевещут, льстят, подыгрывают низким инстинктам, толкая к неосуществимым фантазиям. Их хамелеоновская душа полна плутовства. Свобода без ума и сердца, — это Пугачев и Разин»[1560]. И подобная демагогическая тактика была свойственна всем партиям. «Чем же большевики хуже кадетов, эсеров, октябристов?… — риторически вопрошал в этой связи в начале 1918 г. один из наиболее видных деятелей «черносотенства» Б. Никольский, — Россиею правят сейчас карающий Бог и беспощадная история, какие бы черви ни заводились в ее зияющих ранах»[1561].