В этих условиях повсеместно развивались тенденции к хозяйственной изоляции регионов. Уже в конце весны 1917 года появились запреты на вывоз продуктов из одной губернии в другую. Летом 1917 года были введены твердые цены на уголь, нефть, лен, кожу, шерсть, соль, яйца, масло, махорку и т. д. На потребительском рынке стали исчезать основные товары: мыло, чай, обувь, гвозди, папиросы, бумага и т. д.
Официальные нормы, установленные к лету 1917 г., составляли: «1 1/2 фунта хлеба для армии и 3/4 фунта для населения. Эти теоретические цифры, — по словам Деникина, — впрочем, далеко не выполнялись. Города голодали. Фронтам, за исключением Юго-западного, не раз угрожал кризис, предотвращаемый обычно дружными усилиями всех органов правительственной власти и советов, самопомощью тыловых частей и… дезертирством. Тем не менее, армия недоедала, в особенности на Кавказском фронте… Только на фронте, в ущерб питанию городов, ко второй половине июня удалось сосредоточить некоторый запас хлеба»[2781].
«Ничего не остается делать, как только милитаризировать всю страну…, — приходил к выводу в июле 1917 г. министр Временного правительства М. Терещенко, — применить военные законы к железнодорожникам и принудить крестьян силой продавать пшеницу»[2782]. В том же июле американский представитель Уошберн сообщал в Вашингтон: «Осенью здешние большие города будут повсеместно страдать от серьезных лишений, по моему мнению, нам сразу следует приготовиться к доставке в Россию к началу зимних холодов широкомасштабной американской помощи»[2783].
Основные причины провала хлебозаготовок, утверждал министр продовольствия А. Пешехонов, в своем выступлении 1 августа на заседании Исполкома Петроградского Совета, заключаются в том, что «крестьяне отказываются отдавать свое зерно иначе, как в обмен на мануфактуру…, но сейчас мануфактуру достать в России нельзя нигде… Если даже удается собрать некоторое количество товара, то распределение его при царящем беспорядке является делом нелегким. 600 вагонов тканей было недавно отправлено для обмена на Кавказ. 400 из них было «арестовано» в Таганроге, и местные комитеты потребовали распределения содержимого на месте… Крестьяне делают все возможное, чтобы задержать у себя зерно в надежде, что цены, которые сейчас низки, поднимутся…»[2784].
Основные причины провала хлебозаготовок, утверждал министр продовольствия А. Пешехонов, в своем выступлении 1 августа на заседании Исполкома Петроградского Совета, заключаются в том, что «крестьяне отказываются отдавать свое зерно иначе, как в обмен на мануфактуру…, но сейчас мануфактуру достать в России нельзя нигде… Если даже удается собрать некоторое количество товара, то распределение его при царящем беспорядке является делом нелегким. 600 вагонов тканей было недавно отправлено для обмена на Кавказ. 400 из них было «арестовано» в Таганроге, и местные комитеты потребовали распределения содержимого на месте… Крестьяне делают все возможное, чтобы задержать у себя зерно в надежде, что цены, которые сейчас низки, поднимутся…»[2784].