Жесткие меры «военного коммунизма» и катастрофические условия, в которых оказалось государство, вызывали многочисленные массовые забастовки в тылу и в промышленности, которые подавлялись по законам военного времени. Например, в Туле в марте 1919 г. под стражу было взято несколько сот человек, что привело к многотысячному «маршу за свободу и против голода» рабочих и железнодорожников. 4 апреля Дзержинский распорядился арестовать еще 800 «зачинщиков» и очистить заводы, уже в течение нескольких недель занятых бастующими. Год спустя в Туле опять вспыхнула забастовка, после которой рабочие, принявшие в ней участие, были уволены, «Чтобы получить новые карточки на 250 граммов хлеба и вернуться на предприятия, рабочие должны были подписать прошение о приеме на работу, в котором указывалось, что всякая остановка работы приравнивается к дезертирству, влекущему за собой наказание вплоть до смертной казни. 10 апреля работа возобновилась»[3077].
Еще более масштабной была забастовка на Путиловском заводе, которая началась после того, как «10 марта общее собрание рабочих … завода (10 000 участников) одобрило воззвание, осуждающее большевиков, чье правительство «представляет собой диктатуру Центральной Комитета партии коммунистов и правит с помощью ЧК и революционных трибуналов»[3078]. «16 марта войска Петроградской ЧК взяли штурмом Путиловский завод. Около 900 рабочих были арестованы… В последующие дни примерно 200 забастовщиков были бессудно расстреляны в Шлиссельбургской крепости… Весна 1919 года отмечена жестоко подавленными забастовками во многих рабочих центрах России: в Туле, Сормове, Орле, Твери, Брянске, Иваново-Вознесенске, Астрахани»[3079].
В 1920 г. в Екатеринбурге в марте было арестовано и приговорено к исправительно-трудовым лагерям 80 рабочих; на Рязано-Уральской железной дороге в апреле было осуждено 100 железнодорожников; на Московско-Курской дороге в мае–160 железнодорожников; на Брянском металлургическом заводе в июне осуждено 152 рабочих. «Можно, — отмечает В. Бровкин, — множить и множить примеры забастовок, сурово подавленных в процессе милитаризации труда»[3080].
Неслучайно при первой же возможности советское правительство стремилось возвратиться к тем принципам смешанной экономической политики, которые были установлены большевиками еще до введения «военного коммунизма» в 1918 г.[3081]