Стоимость советского экспорта, за счет которого в основном и осуществлялась индустриализация, упала вслед за мировым. (Таб. 9) В результате советский экспорт за три первых года Первой пятилетки (1929–1931 гг.) практически равнялся его стоимости за следующие 7 лет 1932–1938 гг. Советский Союз едва успел вскочить в последний вагон индустриализации: если бы с выполнением Первой пятилетки затянули еще на пару лет, или снизили ее темпы, то совершить индустриализацию было бы уже невозможно в принципе, на это просто бы не хватило валюты.

Темпы экономического роста, заложенные в план Первой пятилетки, превзошли даже проектные цифры левой (троцкистской) оппозиции 1925 года. «Ускорение темпа (сталинской — В.Г.) индустриализации происходило эмпирически, под толчками извне, — пояснял причину этого Троцкий, — с грубой ломкой всех расчетов на ходу и с чрезвычайным повышением накладных расходов»[1457].

Но это было даже не началом, а завершением того процесса, который привел к концу НЭПа:

Конец НЭПа

Конец НЭПа

Мы должны понять, что мы теперь вошли в полосу великого строительства, что мы работаем в обстановке, во многих отношениях радикально отличающейся от прежней.

Непримиримые противоречия, похоронившие НЭП, проявились уже в первый год его существования, когда разоренная мировой и гражданской войнами деревня не смогла обеспечить даже минимального спроса для развития промышленности. В результате промышленность, в поисках оборотных средств, была вынуждена распродавать свою продукцию ниже себестоимости, что привело, как отмечал А. Вайнштейн, к «проеданию основного капитала»: «рыночные цены на промышленные товары в течение 1921 г. и первого полугодия 1922 г. не обеспечивали не только расширенного, но и простого воспроизводства. Этот период можно охарактеризовать как период перекачки средств из государственной промышленности и города в сельское хозяйство»[1459].

Выход из тупика, по словам С. Струмилина, предложил Троцкий, который в январе 1923 г. на XII съезде партии призвал «пройти через стадию первоначального социалистического накопления», за счет повышения цен промышленную продукцию и снижения на сельскохозяйственную[1460]. Результатом стало резкое увеличение раствора «ножниц цен» между ними: с 1.10.1922 по 1.10.1923 индекс цен на промышленную продукцию, по отношению к сельскохозяйственной, увеличился с 27 до 120 %, относительно нулевого уровня 1913 года (Гр. 10)[1461].