Вот один из примеров советской программы заказов: «Трактора и запчасти на — 67 млн. долл. Комбайны на — 15 млн. долл. Специальное оборудование для нефтепромышленности (крэкинги, буровые станки, компрессоры, буровой инструмент) в сумме — 25 млн. долл. Готовые железные конструкции по типу заказанных для Сталинградтракторстроя в сумме — 10 млн. долл. Фасонное железо, специальная сталь, трубы и пр. на — 26 млн. долл. Специальное оборудование для Челябинского и Харьковского тракторных заводов, для Нижегородского автомобильного завода, специальное оборудование для металлургических заводов в Магнитогорске, Запорожье и Кузнецке. Всего на общую сумму — 62 млн. долл. Итого: 200 млн. долл…
Переговоры должны вестись на следующей базе: срок кредита — 4–5-ти летний. Платежи начинаются через 12 месяцев после поставки с равномерным погашением в остальные 4 года. Стоимость кредита установить не выше 7 % годовых»[1957].
Но мировой экспорт, с началом Великой Депрессии, рухнул, вместе с ним упали и, едва начавшиеся восстанавливаться объемы внешней торговли СССР (Таб. 21). Падение мировых цен привело к резкому сокращению доходов от традиционных для России источников валютных ресурсов,
Трест «Северлес» был создан, по указанию Ленина в августе 1921 г., в целях получения валюты, без которой «восстановить нашу промышленность сколь-либо серьезно мы не сможем»[1959]. Роль лесоэкспорта еще более возросла с началом Первой пятилетки: «Нам нужно именно в эти годы, во что бы то ни стало, двинуть разработку лесов как можно более усиленным темпом», указывал в 1929 г. Куйбышев, «Эта задача крайне трудна» и выполнима только «в том случае, если действительно будет напряжена вся воля и энергия всех организаций»[1960]. В 1936–37 гг., лесоэкспорт давал четверть всей валютной выручки страны, т. е. больше чем вывоз хлеба и нефтепродуктов вместе взятые[1961].