«Руководители предприятий не видели никаких ближайших перспектив для создания условий, достаточных для удержания новичков на работе, — подтверждает американский историк Д. Харрис, — Они были склонны видеть решение проблемы в… использовании принудительной рабочей силы на работах в чрезвычайно суровых условиях, где «утечки» были особенно велики. Это и послужило основанием для расширения лагерной системы»[1937].

Основная причина этих «утечек» заключалась в том, что «в плане географических и физико-географических препятствий, — отмечает американский исследователь В. Моут, — на пути ее освоения Сибирь значительно превосходит Канаду и Аляску…»[1938]. Освоение и заселение Сибири, приходят к выводу Ф. Хилл и К. Гэдди «в царской России были просто невозможны, так как затраты на заселение, освоение и содержание такого огромного и холодного региона были слишком обременительны для рыночных сил»[1939].

Подобными климатическими условиями, ссылаясь на трактат Монтескьё «О духе законов», в котором он указывает, что климат — это рок для народов, такие видные апологеты американского либерализма, как А. Гринспен и А. Вулдридж, оправдывают существование рабства в США: «на Юге есть только два сезона — жаркий и дьявольски жаркий. Рабство в некотором смысле было ужасающим, но естественным ответом на особенности местного климата: в такой жаре и влажности заставить свободных людей заниматься трудоемкими сельхозработами невозможно». И именно «рабство [на Юге США], — добавляют они, — было основной — и движущей силой — промышленной революции»[1940].

Подобными климатическими условиями, ссылаясь на трактат Монтескьё «О духе законов», в котором он указывает, что климат — это рок для народов, такие видные апологеты американского либерализма, как А. Гринспен и А. Вулдридж, оправдывают существование рабства в США: «на Юге есть только два сезона — жаркий и дьявольски жаркий. Рабство в некотором смысле было ужасающим, но естественным ответом на особенности местного климата: в такой жаре и влажности заставить свободных людей заниматься трудоемкими сельхозработами невозможно». И именно «рабство [на Юге США], — добавляют они, — было основной — и движущей силой — промышленной революции»[1940].

В этих условиях ГУЛАГ приобрел свое собственное экономическое значение: всего, по подсчетам М. Геллера и А. Некрича, заключенные производили примерно 20 % общих строительных работ страны. В годы первых пятилеток система ГУЛАГ по объему выпускаемой продукции занимал первое место среди всех наркоматов. Предприятия НКВД производили кирпич в Хабаровском крае, на Ухте добывали нефть (план 1941 г. — 250 тыс. т). Заключенные выдавали 40 % общесоюзной добычи хромитовой руды[1941].