И тем не менее, я не жалею, что в далёком 1977 году связал свою жизнь с этой главной, на мой взгляд, мужской игрушкой… Чтобы я без неё делал?! Кем бы я себя чувствовал?
Наше образование лучшее в мире?
Наше образование лучшее в мире?
«
В первый класс – в сорок пятом
В первый класс – в сорок пятом
Советское образование было особенным: оно накачивало знаниями и понятиями для жизни и карьеры в тоталитарном государстве. Даже если это было специальное обучение – ведь оно готовило кадры для предприятий и учреждений абсолютно централизованной системы, охватывающей все сферы…
В школу я пошёл в победном 1945 году!
Мы с мамой тогда жили у бабушки, в Сергиевке. Ничего не помню про то, как встретили сельчане победу. Видимо, каждый в своей избе порадовался, горюя о потерях. Но никакого общего ликования не было, никакого митинга. Иначе это я запомнил бы. Не исключаю, что из-за отсутствия радио и газет (не помню, чтобы в селе было много подписчиков на прессу, газетная бумага оказалась в дефиците даже на курево), жители узнавали о великом избавлении от военной беды не сразу, и радостная новость проникала в избы постепенно.
А вот начало сентября запомнилось. Ещё где-то догорала Вторая мировая война. Но фронт на Дальнем Востоке, после гигантских, кровопролитных и разрушительных битв с нацистской Германией и её европейскими сателлитами, как-то не очень волновал население. После капитуляции Гитлера всё остальное уже не имело такого рокового значения. Градус человеческого настроения, несмотря на нищету и полуголодное состояние, стал более высоким, с надеждой на скорое благополучие, на сытую жизнь.
В начале сентября сорок пятого на Тамбовщине хорошему настроению способствовала и природа – заполыхало бабье лето. Ярко светило солнце. Паутина, опутавшая Сергиевку и её окрестности, не угнетала, а напротив создавала сказочный антураж. Хотелось бегать, резвиться…
А бегать было не с кем. Скучно. Почти все ребята – на занятиях. Кто-то из них, вернувшись с уроков, спросил: «Ты почему в школу не ходишь? Тебе семь лет есть? Тебя примут!».
Я пришёл домой и твёрдо заявил: «Завтра пойду в школу!»
В те годы как-то не торопились отправлять детей в первый класс: пусть побегают, ещё намаются. Раньше-то вообще в школу принимали с восьми лет, потом разрешили с семи, но некоторые родители, да и сами дети всё равно откладывали учёбу на годик. Вот и меня не спешили «закабалять». И уж никак тогда родители не заставляли своих чад учиться с шести, как это пытаются делать ныне некоторые особо озабоченные образованием своих отпрысков родители.