Были и плюсы этой школы. Она располагала хорошей библиотекой, и я много читал. В основном сказки: русские народные, Андерсена, братьев Гримм.

Мы с отцом переехали жить в другую квартиру. Комната такая же крохотная – метров девять. Но она ближе к проходной завода, а главное – тихие соседи: пожилая бездетная семейная пара.

Во время войны они еле вырвались из почти окружённого гитлеровскими войсками Воронежа. Кто-то из них был бухгалтером (или оба?). Своей интеллигентностью, культурной речью, то есть нормальной, без мата и «жести», они отличались от других жителей нашего рабочего посёлка. У них (редкость по тем временам!) была домашняя библиотека. Небольшая, но она всё время пополнялась новинками. Я стал её постоянным читателем. Соседи поощряли меня.

Тогда я прочёл две новые толстенные книги – «Поднятую целину» Михаила Шолохова и «Молодую гвардию» Александра Фадеева. Из «Целины» была, конечно, только первая часть. А «Гвардия» вышла в первой редакции. Сталину роман Фадеева, как известно, не понравился: автор недостаточно отразил руководящую роль партии в краснодонском подполье. По правде говоря, её и не было, этой руководящей роли. В этом Фадеев художественно отразил реальность. Но Сталину нужна была не правда, а верность идеологии. После критики вождя маститый писатель, глава Союза писателей СССР исправил «ошибку», чему мы свидетелями теперь и являемся.

Во втором классе – и читать такие серьёзные книги?! Но я одолел их толщину и идеологию.

Из этой квартиры я ходил в школу по улице, которая ныне называется Перовским шоссе. Мостовая здесь, как и на всех соседних улицах, была булыжной. Такое покрытие было грубым, неровным, с провалами, и её постоянно ремонтировали. В тот год это поручили пленным немцам. Мы испуганно озирались на них – уже не геройских завоевателей, а униженных, в грязной одежде, копошащихся в осенней жиже. Поразительно, но мы, сами жившие впроголодь, их… подкармливали. Как уличных собак: издали бросали им булки. Вплотную подойти к пленным не разрешала охрана, да мы и сами побаивались приближаться к вчерашним врагам…

Много лет спустя я познакомился с одним из таких бывших военнопленных. Он жил в ГДР. Приехал в составе молодёжной группы, которую мы по заданию райкома комсомола встречали в аэропорту «Внуково». Неплохо говорил по-русски. При этом говорил тихо, как бы извиняясь за былое. Его фамилию – Руге я хорошо запомнил, потому что много лет спустя я познакомился с его однофамильцем – западногерманским журналистом, можно сказать другом современной России. Имя того Руге, из «Внуково», я забыл.