Нас, практикантов, разбросали по разным комнатам общежития. В каждой стояло восемь кроватей. В нашей все работяги были вполне терпимые, без особо проявляемых вредных привычек. Не пьянствовали, не сквернословили. И даже, в отличие от обитателей соседних «апартаментов», не увлекались азартными карточными играми.

Помню первое утро. Часов в семь утра я вздрогнул от стука в коридоре. Подумал, драка. Нет, это дежурная по общаге шла по коридору и палкой колотила по всем дверям. Это – будильник!!! Иначе трудящиеся просто не проснутся вовремя и опоздают на трудовую вахту строящегося социализма.

Дверь нашей комнаты была четвёртой от входа в коридор. Через несколько ночей я проснулся от стука только второй комнаты. Ещё через несколько ночей – от третьей… Вскоре мой организм привык к такому безжалостному «будильнику», и я уже почти не реагировал на стук в нашу дверь, с трудом размыкал веки, а тем более – отрывал бренное тело от постели.

Была ещё одна особенность этой комнаты. О ней я узнал при очередном засыпании.

Я спал в кровати головой к стене. Как-то, когда все уже затихли, я вдруг уловил непонятный звук снизу. Заглянул под кровать и обомлел: между стеной и нашим полом… большая щель. И оттуда доходили лёгкий свет и звуки работающих станков. Ведь там, на первом этаже под нами, – цех! Странно, что я не сразу заметил это: так сильно уставал и сразу засыпал, лишь коснувшись подушки. И странно, что оттуда не доходили производственные запахи. Впрочем, там стояли металлорежущие станки, а не термические печи! Вот такое жильё для гегемона!

Нам было непонятно, зачем нас из Москвы отправили в такую даль – за четыре тысячи километров. Производство примитивное: технология старая, оборудование допотопное. Чему нас здесь могли научить? Зачем меня распределили в термический цех, если это даже не моя специализация? Чтобы меня это производство закалило? Или мы затыкали кадровые дыры? Но не дороговато ли подобное затыкание? Или в верхах таким способом хотели нас, столичных жителей, заставить полюбить провинцию, чтобы мы запросились туда во время распределения? У меня нет ответа на эти вопросы. Даже версии нет.

Нам, естественно, завод ничего не платил. Хотя мы реально выполняли производственные задания (может, наш бесплатный труд окупил расходы на наш переезд из столицы?). Денег с собой взяли немного. Насколько возможно, экономили. Обедали в дешёвой заводской столовой. В магазинах с продуктами было, как водится, бедновато. Выручал рынок. Нас удивляло здешнее молоко. Не только отменным вкусом, но и формой. Молоко продавали не разливным, а замороженным. Хозяйка (слово «продавщица» мне кажется тут не уместным) доставала белые «караваи» из мешка. Они были разными по размеру и форме. Смешно звучало: «Это – литр, это – полтора». Выбирай по объёму и формату. Подтаять при продаже такое молоко не могло: на улице стояли двадцатиградусные морозы.