«Пишите на тройку»
«Пишите на тройку»
В конце сентября 1958 года я вернулся из армии на гражданку. До следующих приёмных экзаменов в вузы – долгих десять месяцев. Долгих – если просто тупо ждать. И быстрых – если учесть, что я не заканчивал десятиклассную школу, мои общеобразовательные познания весьма скудны, и те уже подзабыты. Выход был один, и я им воспользовался. Поступил на подготовительные курсы журфака МГУ. Я еле успел запрыгнуть на подножку уходящего поезда: занятия там начинались уже через несколько дней – в первых числах октября. Денег у меня после армии не было. Я их занял, и вот учусь в МГУ! Пока как подготовишка.
Из всех преподавателей я запомнил только того, который нас готовил к экзаменам по литературе. Запомнился он именно тем, что не готовил нас, то есть не натаскивал к экзаменам. Он любил литературу. Это чувствовалось. Потому что литература была для него не преподавательская специализация, а возвышенная сфера. И он влюблял нас в свой любимый предмет. Он не повторял учебники, биографические данные. Его выступления (скорее именно лекции, чем уроки) были эмоциональными и не тривиальными. Он заставил (по крайней мере, меня) иначе посмотреть на литературоведение. Не как нечто раз и навсегда хрестоматийно-устоявшееся, а как на такое же диалектически развиваемое, как и вся общественная мысль.
Запомнились неординарные по тем временам его оценки творчества Николая Некрасова и Владимира Маяковского. Во все самые «тёмные» времена находятся светлые головы.
Говоря о Некрасове, он рекомендовал познакомиться с точкой зрения литературоведа Владимира Архипова. Тот незадолго до этого выпустил книгу с не традиционным анализом творчества поэта, со свежими мыслями; и вступил в полемику с самим Корнеем Чуковским, с его исследованием «Мастерство Некрасова».
Про Маяковского преподаватель говорил очень категорично: «Это величайший лирик!» Мы-то изучали его как поэта-трибуна, певца ленинской политики, горлопана-революционера, борца с советским бюрократизмом… А нам открывает глаза: он лирик! И всё занятие читает любовную лирику!
Кто-то из наших преподавателей предупредил: «Не поддавайтесь его эмоциям. Он вас к экзаменам не подготовит. Готовьтесь сами».
А он и не скрывал этого. Думаю, он понимал, что за считанные месяцы человека, не знающего литературы и не желающего её узнать или не умеющего это делать, натаскать перед экзаменом сложно.