На МИЗ попала и моя подруга. И меня направили туда же. Возможно, не последнюю роль в распределении меня именно туда опять сыграла наша классная руководительница Алла Александровна Ческис. Она помнила про нашу многолетнюю дружбу, а потому – куда её, туда и меня.

Далеко не всех техникумовских преподавателей я хорошо запомнил. От некоторых даже фамилия не закрепилась в голове. Или вспоминаешь какие-то курьёзы. Так, наш военрук майор Соловьёв в каждом предложении употреблял «так сказать». Это раздражало нас. Как-то мы доверительно поделились этим с другим преподавателем-мужчиной, который случайно вызвал нас на этот разговор воспоминанием о каком-то похожем своём учителе, которого они, студенты, перевоспитали. И мы воспользовались его подсказкой: только военрук произнесёт «так сказать», мы, подняв ладонь, загибаем палец на руке, потом другой… И так на протяжении всего урока. Такую демонстративную считалку он не мог не заметить. С нами у него разговора на эту тему не было, но он догадался о причине пальцевой демонстрации (возможно, ему рассказала о нашей спецоперации его дочь, учившаяся в нашей группе), и речь его избавилась от словесного паразита.

Аллу Александровну невозможно было не запомнить не из-за курьёзов (их не было), и не только потому, что она дважды сыграла в моей жизни ключевую роль. Она выгодно отличалась от своих коллег и особенно от, говоря по-польски, коллежанок – и внешним, безупречным видом (она всегда была безукоризненно одета, что в пятидесятые годы было скорее исключением, чем правилом), и серьёзно-уважительной манерой разговора с нами, как с равными, что тоже было тогда редкостью. В моём представлении это было поведение человека с дворянским происхождением. Хотя откуда я мог знать дворян? Даже если такие и были рядом с нами, то они об этом скрывали. По крайней мере, до хрущёвской оттепели.

Много лет спустя узнал, что Алла Александровна стала соавтором учебника английского языка для технических вузов. Видимо, после техникума работала в каком-то институте. Это тоже говорит о её неординарности как преподавателя…

Через несколько лет после техникума я увиделся с некоторыми однокурсниками на встрече выпускников. Там я многих удивил своим признанием, что выбираю другую профессию – журналиста.

Больше на встречи выпускников меня не приглашали. Да и были ли они? Сие учебное заведение закрыли. А от здания не осталось и следа.

Но с однокурсниками встреча состоялась. Через… сорок пять лет после окончания техникума! Страна уже была другой. Мы были другими. Внешне. Но такими же доброжелательными друг к другу. Студенческая спайка сказалась.