Ещё одно воспоминание о том времени. Благостная картинка с высокого речного обрыва. Здесь начинается (или кончается) одна из центральных улиц Томска. Рядом – светлое здание вуза (кажется, политехнического института), а за Томью до горизонта – заснеженная долина и тайга. Под ярким солнцем всё искрится. Красота!

А что это за деревня темнеется на белом полотне долины? «Берлин», – пояснил нам прохожий. Как это «Берлин»? Слышали мы, что в Америке есть немало городов с иностранными названиями, в том числе с российскими: Москва, Санкт-Петербург, но чтобы у нас с «вражеским» именем – такое и присниться не могло. Почему – Берлин? Нам потихоньку объяснили, что там живут выселенные из западных районов нашей необъятной страны немцы. Но это название населённого пункта – неофициальное.

Так без всякой антисоветской агитации реальная жизнь раскрывала нам правду об истории, которую от нас тщательно скрывали. А до того я ничего об этой трагедии не знал, так как среди моих знакомых не было немцев.

Кстати, руководителем нашей производственной практики назначили здешнего специалиста по фамилии Клейманов. Судя по фамилии (предположу, что это русифицированная немецкая – Клейман), по внешнему облику и тактичному поведению, он, скорее всего, из немцев.

Ещё одно открытие того, что от нас тщательно скрывали – это ядерный центр под Томском. Это теперь всему миру рассказали: там под землёй находится громадное производство. Показали, чтобы продемонстрировать не только наши технические достижения, но и возможности в новых геополитических условиях. На большой глубине, в скальных породах можно схоронить (или утилизировать?) ядерные боеголовки. А тогда, в 1956 году, я узнал об этом секретном центре случайно, встретив в Томске москвича-соседа Виктора Лобачёва, который работал там после окончания столичного техникума. Государственную тайну он не выдал, но формальный адрес его работы всё объяснил и без слов.

Вот в какую даль (и глубину!) распределили этого молодого специалиста! Но Виктор не был в отчаянии. Думаю, причина в том, что на таком предприятии хорошо по советским меркам платили. А что касается удовлетворения цивилизационных потребностей, то Томск был культурным центром с активным населением. Достаточно сказать, что на триста тысяч жителей приходилось тридцать тысяч студентов! И внешне он выглядел привлекательно, хотя в нём было много старых одноэтажных домов. «Над Томью серебряный город…», – с гордостью пела местная молодёжь…

Самая волнительная эпопея на последнем курсе – распределение на работу.