И я серьёзно занялся английским. С удовольствием переводил какой-то рассказ Голсуорси. Я впервые в жизни увлёкся английским. Впервые стал его не просто понимать, а чувствовать. Пытаясь почитать других англоязычных авторов, я неожиданно для себя стал отличать язык одного писателя от другого. Ведь мы же, русские, понимаем разницу между, допустим, стилем Льва Толстого и Чехова. Так и с языком иностранных авторов.

Это была вершина моего знания и понимания английского! Увы, сдав экзамен, я его почти забыл. Только много лет спустя, когда судьба меня вовлекла в общение с иностранцами, я невольно стал пополнять свой разговорный багаж и кое-как, прибавляя жесты, изъяснялся с ними. Но всё же это не тот уровень, что нужен по жизни. Я мог построить довольно длинную фразу, но совершенно не улавливал, о чём говорят со мной.

Увы, советская система обучения иностранным языкам была примитивной, и без дополнительных занятий человек не мог общаться. Мы практически все, даже люди с высшим образованием владели «мёрзлым языком»: могли что-то прочитать, понять смысл, особенно на политические темы, но не общаться.

Но, вероятно, стране, отгороженной от мира железным занавесом, такие познания иностранных языков и были нужны. А те специалисты, что в совершенстве владели ими, тем более если работали с иностранцами или просто регулярно встречались с ними, и кто постоянно читал (выписывал или брал в библиотеке) иностранную литературу и периодику, были все поголовно на учёте в КГБ…

После восстановления я всерьёз занялся учёбой. Именно тогда, о чём уже рассказал, я начал читать все первоисточники, составляя по ним конспекты. В зачётке, повторюсь, были только «хорошо» и «отлично».

Даже за практику получил хорошую оценку. А практику нам деканат организовал в многотиражке «Мосфильма». Самое ответственное задание получил наш сокурсник – профессионал. Он работал в отделе культуры, кажется, «Московской правды» (или «Вечёрки»). Незадолго до этого вышел фильм «Иваново детство», и этот практикант сделал интервью с Андреем Тарковским.

Мне тоже повезло. Я должен был написать про Владимира Скуйбина. Судьба этого замечательного кинорежиссёра, снявшего такие известные ленты, как «На графских развалинах», «Жестокость», «Чудотворная» и «Суд», трагична. Он, ещё молодой человек, тяжело заболел. Прикованный к креслу, изо всех сил старался завершить съёмки фильма «Суд».

Сюжет прост. На медвежьей охоте случайно убили человека. Кто убил: «простой человек» или начальник строительства? Стреляли-то почти одновременно. Свидетелей, кроме самих охотников, нет. Остаётся главный свидетель – совесть. Она же и главный судья…