Светлый фон

Раскочегарили буржуйки. И тут начались… испарения. Оказывается, все доски, из которых какие-то заботливые люди сколотили для нас лежанки, промокли под дождём, потом заледенели, а теперь стали оттаивать. Пришлось спать на мокрых досках. Более получаса я не выдерживал такого «комфорта» – коченели ноги. Вставал, отогревался у печки, и снова на боковую. Вот так и провели не одну ночь, а две.

Везли нас в Латвию аж двое суток! То еле тащились, то вообще стояли. Видимо, не очень-то торопилась наша доблестная армия принимать такое боевое пополнение.

Пополнение же спасалось от сырости и сквозняков как могло. А как на Руси спасаются? Пили! Никакого алкоголя с собой брать не разрешалось. Конвойная команда (из артиллерии) зорко следила, чтобы во время стоянок будущие солдатики не запасались «горючим». Вот и использовали мы подножный корм. А что было с собой? Одеколон! Разбавляли и пили эту белёсую гадость. Одного особо заядлого любителя такого «горячительного» так и прозвали – «Светланой». По названию того одеколона, которым он в дорогу запасся и напивался до потери патриотической сознательности.

Воды для умывания не было. Так что лица не мыли, а руки оттирали от грязи снегом на остановках. И видок у «храбрых вояк» был тот ещё!

«Одну сутку вне очереди!»

«Одну сутку вне очереди!»

«О, суконная прелесть устава!

«О, суконная прелесть устава!

И во сне позабыть не моги,

И во сне позабыть не моги,

Что любое движенье направо

Что любое движенье направо

Начинается с левой ноги!»

Начинается с левой ноги!» А. Галич, «Вальс, посвященный уставу караульной службы»

На конечную станцию прибыли почти в полночь. Наверно, специально, чтобы никто не увидел грязное пополнение. Ярко светила луна, но вокруг никого и ничего не было видно – голое, пустынное место. По бездорожью «боевая сотня» новобранцев шлёпала минут сорок. И от ходьбы стало жарко.

Сначала нас усадили в клубе части. Начальство познакомило нас с порядками во время карантина. Потом больше часа ждали, пока в бане вымоется первая рота. Только в два часа отправились туда и мы. Бывших наших спутников – отмытых и одетых в воинскую форму – мы не узнавали.

Когда мы раздевались, вокруг нас кружились хищные птицы – «старички». Они ласково уговаривали: служить вам долго, зачем вам свитера, тёплые носки и т. д., а мы скоро демобилизуемся, будете вы демобилизоваться – и вам помогут. Мы народ не жадный. Отдавали свитера и прочие тёплые вещи. Нам-то они зачем, не в Заполярье – мы в тёплой Прибалтике!

Отмылись от дорожной грязи. Получили всё армейское. Переобулись – большинство впервые держали в руках портянки, учились их прилаживать к нашим изнеженным городским ножкам. Натянули кирзу. Переоделись, стали, как инкубаторские, – одного оперения, друг друга не узнаём. Стирание индивидуальностей началось! А такое стирание – основа крепкой дисциплины в армии.