Светлый фон
«Допросов с пристрастием было пять с промежутком двое-трое суток; иногда я возвращался в камеру на носилках. Затем дней двадцать мне давали отдышаться… Когда началась третья серия допросов, как хотелось мне поскорее умереть!»

Умереть не дали. Комбрига сослали на пятнадцать лет на Колыму. Но за три месяца до нападения Гитлера ему сказали: «Горбатов, выходи!». Дело пересмотрели, вернули в армию. Он тоже отличился в разных битвах. Удостоен звания Героя Советского Союза. Такой вот герой с непростой биографией командовал округом, когда меня туда призвали. И вот таких людей, истинных патриотов, Сталин и его опричники преследовали, уничтожали!

Однажды я оказался рядом с ещё одним знаменитым советским военачальником – маршалом Баграмяном. В Риге, которая была центром Прибалтийского военного округа, состоялось торжественное заседание по какому-то традиционному случаю. И так нечаянно получилось, что солдат Панков сел в зале прямо за этим прославленным полководцем!

Иван Христофорович успешно командовал войсками, которые брали Кёнигсберг, потом – 3-м Белорусским фронтом. Правда, на его боевом счету и крупная неудача – провал под Харьковом, где советские войска попали в окружение с гигантскими потерями. А он был одним из разработчиков наступательной операции. Сталин чуть не отдал его под трибунал.

Я, рискуя навлечь маршальский гнев, решил не упустить момент. Затвор моей «Смены» щёлкнул – Баграмян и его свита удивлённо уставились на меня. Молча оценили мою наглость и мою неопасность. Успокоились, отвернулись. Снимал без вспышки (у меня её тогда и не было), так что качественной исторической фотографии не получилось.

Было и такое отвлечение от прямой солдатской службы – по общественной работе. На 16 марта 1958 года назначили выборы в Верховный Совет СССР. Меня выдвинули в секретари избирательной участковой комиссии. И с 14 февраля освободили от караулов и нарядов. Комиссия заняла кабинет замполита. Так что нам с Виктором пришлось оттуда забрать свои манатки. Перебрались к нему в библиотеку. И это даже было лучше – без ежедневного наблюдающего ока начальства.

Одновременно мне дали и другое общественное поручение. Вот как я восторженно и самонадеянно прореагировал на него. Цитирую по моему сохранившемуся письму, отправленному в Москву:

«Меня назначили агитатором в своём отделении. Я уже начал готовиться. Готовлю лекции и беседы о выборах в Верховный Совет СССР (здесь и о самом Верховном Совете), о создании и боевых победах Советской Армии за 40 лет. Агитатором я буду целый год. Взялся за эту работу горячо, потому что чувствую, что дали по моим силам. Думаю, справлюсь отлично, в крайнем случае – хорошо».