«Меня назначили агитатором в своём отделении. Я уже начал готовиться. Готовлю лекции и беседы о выборах в Верховный Совет СССР (здесь и о самом Верховном Совете), о создании и боевых победах Советской Армии за 40 лет. Агитатором я буду целый год. Взялся за эту работу горячо, потому что чувствую, что дали по моим силам. Думаю, справлюсь отлично, в крайнем случае – хорошо».

О депортации и легионерах

О депортации и легионерах

Удивительнейшее совпадение: в нынешней, независимой Латвии именно шестнадцатого марта стали отмечать День памяти Латышского легиона. Конечно, совпадение это случайное. День выборов, как известно, у нас назначают на воскресенье. И, разумеется, в 1958 году я не знал, что именно шестнадцатого марта ровно за четырнадцать лет до наших выборов две латвийские гренадерские дивизии в составе немецких войск СС под Ленинградом впервые вступили в бой с Красной Армией. А теперь в независимой Латвии бывшие легионеры и националисты пытались в этот день организовать марши. Им то не разрешали под давлением местных и зарубежных антифашистов, то разрешали. В нашей стране, естественно, наиболее «патриотические» СМИ и политики подняли шум по поводу этих маршей.

У меня к этому отношение двойственное. Надо помнить, что, хотя эти латвийские дивизии и назывались «добровольческими», записывались туда не так уж и добровольно. Формально у латвийских призывников был выбор: можно было пойти служить в чисто германских частях, в обслуживающих подразделениях либо работать на строительстве оборонительных сооружений, то есть, по сути, быть если не рабами, то людьми второго сорта. А здесь – латышская часть, со своими командирами. К тому же не надо забывать, что такое «добровольность» в оккупированной стране.

И также не надо забывать о том, что натворила Красная Армия и доблестные советские чекисты, когда Латвия «добровольно» вошла в состав СССР: тысячи отправленных в ГУЛАГ, а то и расстрелянных, насильственная коллективизация, насаждение в органы власти только сторонников большевизма. Поэтому, записываясь в латвийский легион, люди фактически давали присягу бороться с большевизмом. Пусть и под руководством Гитлера, но – отомстить за ликвидацию советскими «защитниками» недолгой независимости маленького государства. При этом латвийцы ставили условие Германии – вернуть самостоятельность своей страны. Не случайно, что не сразу Гитлер согласился на создание национальных латвийских частей, а лишь тогда, когда припёрло – после наших успехов под Курском. Конечно, верить, что Гитлер, в случае победы, разрешил бы эту самостоятельность – наивно, но всё же, взяв в руки оружие, люди надеялись добиться этого своей кровью.