Так вот этот Сиденко обходил по нейтралке, выявлял недисциплинированных, наказать он не мог – официально-то солдатик не пойман, но кровушки попил своими нравоучениями и словесными оскорблениями. Тогда с постов начали по нему стрелять! Видели, что ходит именно он, но говорили, будто бродит тут неизвестно кто, не откликается на крики часового. И старлей перестал ходить по нейтралке.

И вот этот хитроватый офицер, кстати командир нашего взвода, а значит вершитель моей воинской судьбы, стоит напротив моей вышки и елейным голосом спрашивает: «Спишь?.. А ну-ка покажи автомат!». Он думал, что я его отставил в сторону, что тоже нарушение. Я молча вытащил автомат из-под плаща. «А почему не кричал “Стой!”?», – тем же издевательски-елейным голосом допытывается он. «А чего кричать? Вижу это вы. Один. Никакой опасности…»

Может, он как-то и наказал бы меня, но в принципе он относился ко мне вполне сносно, а главное – это было моё последнее дежурство на посту. Через день закончилась моя воинская служба.

Солдатский бартер и цемент для непобедимой армии

Солдатский бартер и цемент для непобедимой армии

Прежде чем расстаться с ОМСР-291, я ещё немного расскажу и порассуждаю о нашем армейском быте.

Жили мы в казарме, которая до захвата Латвии Советами была частной мастерской крестьянина. Там у него содержалась его сельхозтехника, лошади, и ещё какой-то скот. «Народная власть» отняла у «кровопийцы» нажитое трудолюбивым и предприимчивым крестьянином хозяйство. И жили мы в этом прежде скотском помещении. И почти по-скотски.

В казарме, как уже сказал, не было горячей воды, что нынче является предметом особого разбирательства службами Минобороны. А в «доброе» советское время это никого не волновало. Отапливали казармы огромными цилиндрическими печками, диаметром в два обхвата и высотой от пола до потолка. После того, как они охлаждались, для их нагрева требовалось несколько часов. Топили сырыми осиновыми поленьями, которые не хотели разгораться, дымили, долго не давали жара. Топили и углем. Но он – мелкий, почти как пыль. Чтобы не пылил и лучше горел, его… смачивали водой. Пока-то как следует разгорится эта чёрная каша.

Все удобства во дворе. На зарядку круглый год, в любую погоду, в любой мороз выгоняли в брюках и нательной рубахе, которая, как правило, не имела тесёмок. Пуговиц, тем более.

Нательное белье и портянки меняли еженедельно, после бани. Белые воротнички – через день: спарываешь, стираешь, высушиваешь, гладишь, пришиваешь. Гимнастёрки, брюки и сапоги носились год.

Парадный мундир и бушлат оставались до конца службы. Это теоретически. На практике – как повезёт. Бартер шёл постоянно и без твоего согласия.