Странное было ощущение: ещё совсем недавно я приходил сюда к родственникам, а за их многоэтажным домом начинались пустыри и низкорослые постройки Московской области. И вот уже всё застроено до горизонта. И стало частью столицы. Как быстро тогда осваивались новые, прирезанные подмосковные территории!

Здесь тоже поработал недолго. Попал туда на окончание строительства. Там теперь – какой-то научно-исследовательский институт.

Перевели меня на возведение школы возле станции Новогиреево. Классное место – вокруг луга, в минуты затишья загорал на душистой травке. Обедать ходил в стоявший за лугом тамбурный цех. Никогда не догадаетесь по названию, что там делают. А там девичьи руки вышивают… знамёна! Полностью женский коллектив. Так что появление молодого, симпатичного, перспективного парня (и это всё про меня) вызывало массу откровенных реплик.

Удивительный перекрёсток жизни: одна из этих девушек потом оказалась нашей квартиранткой, и мне довелось отмечать с тамбурщицами какой-то праздник с винообильным застольем и ласковым приёмом. Большинство из них – лимитчицы или, в лучшем случае, жительницы Подмосковья. И это стало залогом повышенного внимания к коренному москвичу с жильём. Но с моей стороны взаимности не случилось, хотя девушки оказались милыми, культурными.

На стройке же контингент совсем иной. Это другая среда, и другие отношения. Мужики матерились, не стесняясь присутствия и пожилых женщин, и молодых. Да и те могли пульнуть в ответ солёное выраженьице. Я был белой вороной. Как-то один пожилой строитель меня спросил: «Наверно, в институте учишься?» «Почему так решили?», – удивился я справедливой догадке. «Нежный ты какой-то. Не как мы». Понятно: не матерюсь, и вообще грубых слов не использую, правильная, почти книжная речь, со всеми, особенно с женщинами, вежлив. Потому и «нежный». Не как они, соль земли.

Одноэтажную школу возвели быстро. Не знаю, сохранилось ли это здание, ведь весь этот микрорайон теперь тесно застроен многоэтажными зданиями. Меня перевели ещё дальше – в Некрасовку.

Сегодня это – широко рекламируемый новый столичный жилищный комплекс из высоких зданий за пределами МКАД. А тогда на месте этого комплекса собиралось московское говно, то есть сюда по подземным коммуникациям стекались канализационные воды. В первой половине прошлого века эти стоки в основном шли на поля аэрации в Люблино и в Косино. Затем косинские поля аэрации с их всепроникающими запахами ликвидировали – слишком близко подошли жилые дома, да и территория нужна была под застройку.