Но тогда я был рад и горд, что стройка не замерла, поскольку без моего крана никто на такую высоту бетон поднять не смог бы.
Был я рад и горд и в тот момент, когда мы перед каким-то съездом «родной» коммунистической партии вовремя завершили очередной этап (может, строители выполнили своё предсъездовское обязательство?). Второй смены на объекте не было. Мы задержались на работе допоздна, выполнили всё, что было намечено. А потом всем кагалом пошли к станции Люберцы пешком, автобусы уже не ходили. Но работяги не ныли, не матерились по привычке на начальство и судьбу. Напротив настроение было приподнятое: так славно поработали!
А вы говорите соцсоревнование не нужно. Вернее, это я теперь, набравшись опыта и знаний, говорю: соцсоревнование было липой. Как может одно стройуправление соревноваться с другим, работающим на совершенно ином объекте, а значит в других условиях? А как может бетонщик соревноваться с арматурщиком, а крановщик с бульдозеристом? И так по всем отраслям – туфта и показуха.
Но тем морозным вечером мы, уставшие, голодные, шли со стройки довольные собой: мы сделали это!
Кстати, дух состязательности, моральной заинтересованности в более высоких показателях, насколько я знаю, активно внедряли за границей, например, японцы. Они не только вешали на стену портрет начальника, на который рассерженные рабочие могли плюнуть, выплеснув свои негативные эмоции от слишком напряжённого темпа работы, о чём трубили наши пропагандисты, но и портреты «передовиков»!
И ныне во многих частных российских компаниях публично поздравляют лучших. В некоторых отраслях заведено отмечать лучших по профессиям. И дело тут не только в премиях. Просто сама состязательность, если она честная, получение моральной удовлетворённости от своего труда, публичной благодарности начальства и соответствующей хорошей оплаты труда свойственны не только советскому социализму-коммунизму, а любому строю. Это нужно любой человеческой натуре, даже самой меркантильной. Доброе слово ведь и кошке приятно. И рабу.
Возвращение в комсомольские функционеры
Возвращение в комсомольские функционеры
Неожиданно меня разыскала Галя Воскресенская, тогда уже работавшая в Московском горкоме комсомола, и сказала, что во Фрунзенском райкоме столицы требуется инструктор. Я Галю не разыскивал, и со стройки уходить не торопился. Но Фрунзенский район для меня, будущего журналиста, был чрезвычайно привлекателен. Он занимал приближённую к Кремлю территорию – между Садовым кольцом, улицей Горького (теперь снова Тверская) и Москвой-рекой. Никаких заводов и фабрик. Зато: театры, вузы (консерватория, институт иностранных языков, МГИМО, ГИТИС, литературный институт, Щукинское училище), академические институты, ТАСС, редакции газет и журналов, Союз писателей, Центральный дом литераторов, Центральный дом журналиста, Союз и Дом архитекторов, Дом дружбы с зарубежными странами, министерства (внешней торговли, иностранных дел, внутренних дел), банки!.. Интеллектуальная жизнь бьёт ключом!