Во-вторых, однажды, напротив, пригодились мои интеллектуальные познания – технические. Прораб объяснил мне, что они получили более ёмкие бункеры для приёма раствора. Сроки поджимают – надо увеличивать производительность. Но для подъёма более тяжёлых бункеров, надо изменить рычаг – поднять стрелу моего крана, а это уменьшит вылет стрелы. Что в свою очередь потребует располагать бункеры ближе к крану, но стройплощадка не позволяла это сделать. И строители вынуждены заказывать меньше бетона, чем могут вместить бункеры. Как быть?

Я сел за расчёты. Всё-таки в механике, в сопромате, в рычагах, нагрузках и опрокидывающих моментах я разбирался. Получалось, что при осторожном поднятии бункеров возможно их полное наполнение. Но делать это надо было так: я слегка приподнимаю один конец бункера, не отрывая его от земли. В этот момент у бункера сохраняются точки опоры, и кран справляется с весом. Затем под собственной тяжестью, по мере моего постепенного подъёма, бункер ползёт по земле, также сохраняя опору на почву. Это самый опасный момент. Строители, следившие за моим экспериментом, говорили, что они остолбенели, когда увидели, как мой кран встаёт на дыбы: иногда задние пары колёс отрывались от рельсов.

Конечно, это был риск, причём мой личный риск, поскольку в тонкости этой операции я никого из своего начальства не посвятил. Дурак, конечно, круглый дурак. Сейчас, лучше зная жизнь, я бы так не поступил: мог бы ведь и в тюрьму загреметь, в случае чего. Самое главное в работе – как минимум разделить ответственность за нестандартное действие с непредсказуемыми последствиями. А лучше – переложить эту ответственность на других. На то и существуют начальники. Но всё обошлось – всё-таки я был неплохой технарь! И уже более или менее опытный крановщик.

Интересно, что после того, как я ушёл с этого объекта и вообще из строительной сферы, увидел сюжет в сатирическом киножурнале «Фитиль» про мою точку! Приехал самосвал с раствором, но строители отказались принимать бетон – перегруз. Разгневанный водитель уехал и пожаловался в «Фитиль». На ускоренных кинокадрах с высоты птичьего полёта видно, как самосвал «танцует» рядом с бункерами, прицеливаясь вылить бетонную смесь, но никто груз не принимает, и машина уезжает за горизонт… Видимо, сменивший меня крановщик не стал брать на себя ответственность за опасное деяние. И правильно поступил: не уверен – не обгоняй.

Я был неправ и в другой нестандартной ситуации. Однажды после дождей сразу стукнул крепкий мороз. Приехал утром на работу: конструкции крана заледенели, трос примёрз к блокам. Включал, выключал контроллер, крутил стрелу туда-сюда – бесполезно. И вот по обледенелой башне я полез с молотком к стреле отбивать ледяную корку. Как я удержался на десятиэтажной высоте и не свалился – до сих пор не понимаю. Но трос ожил, как и кран. Ожила и стройка. А нужен ли был этот мой героизм?