Но вот резко затормозил кортеж автомобилей. Это Хрущёв приехал из своего особняка на Ленинских (Воробьёвых) горах. Все оживились: и охранники, и просители. И мы приблизились. Тут же люди стали пытаться вручить благодетелю и защитнику свои письменные обращения прямо в руки. Но в руки не получалось. Не все смогли вплотную приблизиться к лидеру страны, и охранники перехватывали конверты. Всего было с десяток просящих. Мы с напарником выбрали одну немолодую, бедно одетую женщину. И, как только она передала письмо и пошла по улице, мы устремились за ней. Догнали, поздоровались. «Ой, я так и знала…», – испуганно прореагировала она на наше обращение и, будто силы её покинули, остановилась. Мы её успокоили, лишь спросили, не забыла ли она указать обратный адрес, чтобы ей направили ответ на обращение. Нет, не забыла. А с чем связана просьба? Отсидел сын срок, вернулся, однако и с пропиской тянут, и, следовательно, устроиться на работу не может. Боится, что снова он покатится по криминальной дорожке. А это действительно было большой проблемой: сказывались трудная социальная адаптация отбывших срок да самоуправство и самодурство местных правоохранителей и администраторов…

Тем временем в райкоме комсомола случилось событие, которое направило мою жизнь по другому руслу. К моему глубокому сожалению, ушёл Кутасов. Умница. Креативный, как сказали бы сейчас, человек. Таких, кстати, было немало в советской действительности, в том числе в комсомоле и даже в партии. Не они, конечно, делали погоду. Но они делали эту погоду лучше, светлее, более обнадёживающей. И в этом было историческое противоречие такого вкрапления в систему: подобные светлые головы лишь продлевали жизнь этой антигуманной и в конечном итоге бесперспективной системы, лишь питали людей иллюзиями, что мы победим зло и несправедливость, что действительно идём к светлому будущему, что вот-вот и мы построим коммунизм, где все будут счастливы, стоит только победить хапуг, мздоимцев, бюрократов и прочую нечисть. Но нечисти, как оказалось, становилось всё больше, а тонкий слой порядочный людей – всё тоньше.

Уйти Кутасов был вынужден. «По семейным обстоятельствам». Умница – но он сглупил. Мы видели его жену (и сына). Симпатичная, интеллигентная женщина. Однако… бес в ребро! Кутасов влюбился во второго секретаря райкома комсомола. Алла Северина до того была секретарём комитета комсомола в Библиотеке имени Ленина (теперь – Российская государственная библиотека; кстати, никакого отношения к созданию этого гигантского хранилища печати и рукописей большевистский вождь не имел, он лишь брал оттуда книги, причём, как рассказывали, он заказывал их на дом, то есть в Кремль, и пора бы этой библиотеке присвоить имя Румянцева, чей первый в России публичный музей послужил базой для создания этой сокровищницы культуры). Так вот «библиотекарша» Алла ни красотой, ни умом не блистала, только фигурой и молодостью. А любовь зла… Кутасову пришлось уйти, чтобы не было семейственности. К тому же его могли турнуть из райкома за «аморалку».