После окончания многочасового собрания ко мне подошёл комсомольский секретарь актёр Толя Грачёв и поблагодарил за выступление, за поддержку. И особенно мне были приятны тёплые слова мэтров театра – Бориса Тенина, Лидии Сухаревской и Лидии Смирновой… Чувствовал себя неловко, когда они, уходя, по очереди пожали мне руку… Это я должен был благодарить этих великих актёров за их творчество, но я онемел…

Выпуск пара действительно умиротворяюще подействовал на обстановку. По крайней мере, на какое-то время. Андрей Гончаров впоследствии возглавил более статусный тогда Театр Моссовета, а сюда пришёл Анатолий Эфрос, при котором Театр на Малой Бронной на какое-то время стал одним из самых популярных в столице…

Много-много лет спустя, так вот закольцевалось, я переехал в этот район (теперь уже Краснопресненский), и актёры Театра на Малой Бронной выдвинули меня кандидатом в народные депутаты Моссовета по здешнему округу. Вряд ли кто тогда, на этом собрании, мог узнать во мне того юного комсомольского инструктора. Ведь я уже журналист. И я не стал напоминать о том давнем скандальном собрании и своём функционерском прошлом: начались переломные девяностые годы…

В райкоме давали мне и другие специфические поручения. Так, в Москву приехала молодёжная группа из Греции. Мы их встречали, сопровождали, вместе бывали на общественных мероприятиях. А потом второй секретарь райкома Алла Северина вдруг попросила меня проводить одну из юных гречанок к дяде на Малую Бронную. Это было время, когда в Греции начались гонения на коммунистов, и многие из них эмигрировали в Советский Союз. Но и здесь они жили в полулегальном положении, по крайней мере, их пребывание не афишировалось, скрывалось от посторонних глаз. Когда мы позвонили в квартиру, дверь, оставленная на цепочке, приоткрылась, из щели выглянул насторожённый мужчина. Но он тут же просиял, увидев свою племянницу. Поблагодарил меня за доставку ценного подарка, и мы расстались…

Сходное поручение я выполнял и по сопровождению иракского коммуниста в Библиотеку имени Ленина. После государственного переворота, организованного партией «Баас» (Партия арабского социалистического возрождения), и разгрома Компартии Ирака тамошние наследники Маркса и Ленина, также перешли на нелегальное положение. Многие, кто успел и сумел, перебрались в СССР. Но до чего же они были напуганы и не верили в своё надёжное укрытие даже в Советском Союзе, что пришлось этому деятелю сверхосторожно пробираться в научный зал. Шли по библиотеке мы так: сначала я захожу в помещение – коридор или зал, оглядываюсь, нет ли тут усатых и смуглых посетителей (хотя спецслужбы Ирака могли нанять и людей арийской внешности!), потом докладывал моему спутнику о безопасности, и тогда он, осторожно, неспешно, осматриваясь, шёл дальше…