Это первая часть эссе. Перехожу ко второй.

С массовым распространением телевидения все сильнее проявляется новый процесс, которого никто не ждал. Детство начинает захватывать взрослую жизнь. Раньше детей десяти лет можно было назвать маленькими взрослыми. Сегодня многих людей 20-30 лет можно назвать взрослыми детьми. Что происходит?

Телевидение в основном оперирует визуальными образами. Хотя речь присутствует, но она вторична. Мы говорим «посмотрю телевизор», а не «послушаю». Сцены на экране меняются очень быстро в любых телепрограммах. В рекламе за 2-3 секунды.

Просмотр телевидения не требует никаких навыков и не вырабатывает никаких навыков. Уже к 3 годам ребенок начинает реагировать на телевизионные образы. К 7 годам с пониманием смотрит и воспринимает практически любые телепрограммы.

В отличие от устной речи, мозг ребенка до 7 лет при просмотре телепередач не развивается. Наоборот, он привыкает работать в режиме, не подразумевающем аналитическое декодирование поступающей информации.

Телевидение ввергает детей в мир взрослых. Запретных тем, которые раньше можно было обойти стороной, больше не осталось. Телевидение безжалостно выставляет напоказ все личное и постыдное. Теленовости каждый день снабжают детей и молодежь примерами ярких ошибок и даже сумасшествия взрослых.

Это не значит, что дети рано и быстро становятся взрослыми. Все ровно наоборот. Формируется новый тип личности, которому лучше всего подходит термин «взрослое дитя». Постоянный просмотр телепередач способствует закреплению в психике детских проявлений. Телевидение культивирует привычки, которые всегда было принято ассоциировать с ранним детством. Желание немедленного удовлетворения, недостаточный учет последствий, одержимость потреблением.

Именно это явление автор эссе считает страшной угрозой для человеческой цивилизации. Взрослые дети с атомной бомбой и бациллами чумы, не желающие сдерживать свои желания и прихоти, брать на себя ответственность. Такой мир даст фору любым антиутопиям.

Эссе очень интересно заканчивается. Автор приводит пример Сократа, который был ярым противником чтения и письма. Он считал их началом деградации человека и стоял горой за устную речь. Если бы не Платон и другие его ученики, диалоги Сократа до наших времен не сохранились бы. Сократ увидел угрозы письменной речи, но не увидел перспективы. В последнем абзаце Нил Постман выразил надежду, что тоже просто не видит перспектив новых технологий, хотя они есть.

Он еще не знал про наступающую цифровую эпоху или не предавал ей значения. А ее вполне можно назвать эпохой, продолжающей эпоху телевидения. Попробую в этом контексте продолжить рассказ с учетом новых реалий.