Между нами сорок лет и разное понимание жизненных смыслов. Причина в несовпадающем восприятии мира. Я безнадёжно отстала от окружающей действительности, от поколения, мыслящего сегодняшними категориями. Мы живём в разных темпах и в других рамках дозволенного.

Нина отправилась к себе в комнату, унося жидкую добычу. Растираю руками колени, которые гнутся с трудом и болью. Никакая «Артра» не помогает от старости. Хочется плакать, но, когда зрителей нет, слёзы застревают, не пролившись – организм действует экономно. Придётся опять приглашать массажиста, деньги он ломит жуткие, но для здоровья не жалко.

Катаюсь из комнаты в комнату, рассматриваю картины на стенах, дорогие сердцу именно тем, что знакомы. На полке с любимыми книгами замечаю пыль – надо сказать Нине, чтобы вытерла. Свободного места почти не осталось, да и не надо. Когда знакомая библиотекарша присылает мне «на экспертизу» современные романы, в том числе удостоенные отечественных премий, через десяток страниц со стоном обманутого любовника захлопываю новомодное чтиво. Утешаюсь, что классики ещё будут, обязательно. Вопрос – сколько ждать?

За книжными полками висят фотографии. Тут одни потери. Ни друзей этих, ни родителей, ни мужей уже нет, но я о них думаю, иначе зачем мне дана память? Конечно, жизнь без близких стала ущербной – искажена форма, изменилось содержание. Одиноким неуютно, они боятся, что их скоро забудут, а хочется, чтобы помнили. Зачем? Кому интересна наша личная катастрофа? Придёт час и обрушится мир – вот о чём надо стенать. Рукотворным будет действо или природным, сути не меняет. Милый привычный мир перестанет существовать. Мы старательно его украшали, вылизывали, бурили, уродовали и снова обустраивали, поливали кровью и слезами, а он исчезнет в звёздной пыли в один миг. И Бог не поможет. Тем более деньги – цветные бумажки.

Вот что надо предчувствовать и быть доброй, не добренькой, а именно доброй, не старьё раздаривать, а сделать хоть одно по-настоящему хорошее дело, не рассчитывая, что воздастся.

1 октября.

Постепенно возвращаюсь к рабочему ритму воспоминаний. Три недели назад я остановились на Сигурде.

Однажды, придя с работы, муж промахал в воздухе продолговатой бумажкой:

– Бесплатная путёвка в Мисхор! Я уже и санаторно-курортную карту тебе оформил.

– Одна? Ни за что не поеду. Да и бесплатная – синоним паршивой.

– Нет! Классный санаторий ЦК профсоюза. Один высокопоставленный больной предложил. У меня в этом году отпуск зимой, а ты любишь Крым, вот и купайся, загорай целых 24 дня. В ноябре твой добрый шеф даст две недели за свой счёт, и мы отправимся в Звенигород кататься на лыжах.