– Арест полковника повлек за собой поиски тех, кто выполнял его указания. В результате мы не нашли почти ничего, за исключением письма, датированного 1879 годом, от майора медицинской службы Кэррола Дмитрию Менделееву, озаглавленного “О вяжущих свойствах экстракта Dendrobium из Верхней Бирмы”. Хотя в письме не было никаких признаков, свидетельствующих о шпионской деятельности, подозрения возросли, а наличие в письме многочисленных химических формул наводило на мысль о шифре, так же как и многочисленные музыкальные партитуры, которые наше Министерство посылало майору медицинской службы Кэрролу в Маэ Луин. Это те самые ноты, которые везли с собой и вы, мистер Дрейк. Когда мы проверили ноты, которые посылал сам Кэррол, то обнаружили, что большинство из них прочесть невозможно, и это заставило нас предположить, что в них зашифрована не музыка, а некие сведения.

– Это смешно, – запротестовал Эдгар. – Я присутствовал при исполнении этой музыки. Это шанская музыка, звукоряд в ней совершенно иной. Конечно, она звучит не совсем привычно на европейских инструментах, но это никакой не шифр…

– Конечно, нам было неприятно выдвигать такие обвинения против одного из наиболее успешных наших командиров в Бирме. Нам требовались дополнительные доказательства. Потом, несколько дней назад, мы получили донесение разведки о том, что Кэррол и вы встречались в Монгпу с представителями Лимбинского Союза, а также с бандитским князем Твет Нга Лю…

– Это действительно так. Я был там. Но…

– На этой встрече, мистер Дрейк, Кэррол заключил соглашение с Лимбинским Союзом о нападении на британские силы в Яунгхве и установлении шанской автономии.

– Чепуха! – Эдгар подался вперед. – Я был там. Кэррол действовал вопреки приказам, но он был вынужден поступить так. Он убедил представителей Союза подписать мирное соглашение.

– Так он вам сказал? – Нэш-Бернэм взглянул на лейтенанта.

– Да, но я сам присутствовал там. Я все видел.

– Скажите, насколько хорошо вы понимаете шанский язык, мистер Дрейк?

Несколько секунд Эдгар молчал. Потом покачал головой:

– Это нелепо. Я провел в Маэ Луин почти три месяца, и доктор ни разу за это время не проявил неподчинения Короне. Это человек твердых принципов, ученый, любитель искусства и культуры…

– Давайте поговорим об искусстве и культуре, – оскалился лейтенант.

– Что вы имеете в виду?

– С какой целью вы приехали в Маэ Луин, мистер Дрейк?

– Вы прекрасно знаете, зачем я приехал в Маэ Луин. Военное министерство командировало меня для настройки “Эрара”.

– Того самого инструмента, что сейчас приплыл к берегу у нашего лагеря?